Трансформация частичная, но я чувствую, как прорастает мех, когда мои клыки удлиняются, а мой скрытый член утолщается. Сурайя извивается, ее тело растягивается, чтобы принять нас, и ее заверение течет по связи. Я выдержу тебя, не останавливайся.

— Какого хрена? — выпаливает король Ориндхра. Сквозь потустороннее зрение мантикоры я вижу, как его тело очерчено любопытной пленкой золоченого сияния.

— Все в порядке, Рошан, — говорит моя жена. — Он тоже мой.

Я трахаю ее быстрее и встречаюсь с ней взглядом.

— Он хочет укусить.

— Тогда кусай, — тяжело дышит она, голова откидывается в блаженстве.

Она вслепую тянется к Ачарии, ее пальцы переплетаются с его, когда она дергает его к себе, чтобы завладеть его ртом. Связь широко открыта, ее глубоко укоренившиеся эмоции к нему также текут по ней, и, как ни странно, я не чувствую никакой желчи.

Ее любовь чистая, прекрасная и настоящая.

Но я также чувствую ее любовь к себе, и она остается неизменной и истинной.

— Пати, — шепчет она, и я дрожу от этого заявления. Ее глаза светятся серебристыми нитями, пряди в ее массе темных волос светятся радужным сиянием. Я чувствую свое гулкое сердцебиение везде — в груди, в голове, в члене — когда наша магия переплетается.

— Время пришло, — говорю я ей.

***

Сурайя Сааб, Хранительница Звезд

Боги, я никогда не чувствовала себя такой полной.

Давление полу-трансформации моего короля не от мира сего. Где-то глубоко внутри я осознаю, что трахаюсь с монстром, но он — мой монстр, и это все, что имеет значение.

Я тянусь к Рошану, который все еще смотрит широко раскрытыми глазами на заостренное лицо Дарриуса, пробивающуюся гриву и полный клыков рот, хотя его выражение лица изменилось с беспокойства на интерес, тем более из-за моего восторженного участия. Ухмыляясь, я притягиваю его рот к своему и зарываю свой язык внутрь, выманивая его язык, чтобы пососать его.

Звезды, он такой вкусный, как мед и железо, заставляя меня думать о вкусных десертах и горячих кузницах. Он целует меня в ответ, рука двигается, чтобы ласкать мою грудь. Со стоном я тянусь к его твердеющему члену и сжимаю пальцами от основания до кончика. Между чудесными усилиями моих двух любовников ощущение почти невыносимо, мой разум уже начинает разбиваться от блаженства. Я не могу вспомнить, сколько раз я кончала. Был момент, когда мой оргазм казался бесконечным, один перетекал в другой.

Дарриус ускоряет темп, проводя большим пальцем по моему клитору, и все снова начинает нарастать между нами. Он трахает меня сильнее, и я сжимаю Рошана в такт его толчкам. В наших движениях есть синхронность, ритм нашего дыхания и наша магия, танцующая в игре света и тени.

— Сильнее, скворец, — стонет Рошан, и я крепко сжимаю, как раз когда Дарриус рычит и задирает мою ногу повыше, чтобы захватить дополнительный дюйм, вонзаясь так глубоко, что мое зрение плывет. Он наклоняется, его глаза ярко сверкают золотом, одна сильная рука опирается на кровать рядом с моей головой, и я чувствую касание острых зубов там, где моя шея встречается с плечом.

Я обнажаю горло в совершенном доверии. Пара.

Все происходит в великолепной последовательности. Клыки вонзаются в меня, укус боли предшествует неприличному приливу удовольствия, который уничтожает меня, когда я сжимаюсь вокруг Рошана, который кончает со свирепым рыком, его взгляд никогда не отрывается от моего. Грязные стоны Дарриуса — бальзам для моего сердца, когда он взрывается с ревом, звук многослойный — человек и зверь, изливая свое семя в меня, в то время как его тени пожирают всю комнату.

Всхлипывая от натиска моего бесконечного оргазма, моя магия извергается сквозь его тьму, как водоворот падающих звезд, и когда он падает на кровать рядом со мной, связь душ запечатывается между нами — прекрасный канат сверкает, как кусочек ночного неба.

Но это не то, от чего я задыхаюсь в изумлении.

Это тени, кружащиеся со звездной пылью и окаймленные золотым светом солнца, которые окружают нас троих. Я никогда не видела ничего столь эфирного, столь чертовски волшебно. Я поворачиваюсь к Рошану, который сияет тлеющим золотым светом... светом, который поднимается по моим предплечьям, чтобы соединиться с черными и серебристыми рунами, уже вплетенными туда.

Взаимодействие трех — тени, звездного света и солнечного света — захватывает дух. Мои две половинки... две мои любви. При осознании этого что-то жизненно важное встает на место, чувство завершенности в моей душе. Чувство правильности.

Только сейчас я понимаю пророческие слова моей симург: 

Мы — проход между землей и небом, канал между яркостью солнца и тьмой луны — обе твои половины будут любимы и привязаны королями.

Дарриус, тьма моего ночного неба, и Рошан, сияние моего восходящего солнца.

Мой связанный судьбой и мой избранный.

Глава 38

Атака происходит в течение недели, намного раньше, чем мы ожидали.