Но Анахима не из тех, кто медлит — она планирует и действует методично — она не стала бы двигаться, если бы не все ее шахматные фигуры были на месте. Я чувствую покалывание в животе при мысли о предательстве моей подруги, хотя я даже не могу представить, что чувствует Дарриус.

Это его сестра, его правая рука, тот, кому он доверял больше всех в мире.

Мое сердце разрывается за него. За них обоих.

Король Эверлии уехал на рассвете, чтобы встретиться со своим военным советом и подготовить Аспачана. Рошан отбыл в Ориндхр несколько дней назад, чтобы собрать свою армию, и хотя мысль о том, что он так далеко от меня, вызывает огромный комок в моей груди — в основном потому, что я не чувствую его так, как чувствую Дарриуса через нашу связь душ, — я знаю, что он будет осторожен. И все же мне кажется, что мое сердце ходит неприкрытым вне моего тела, и я ненавижу это.

— Не смей делать ничего глупого, например, умирать, — предупредила я Рошана, осыпая его поцелуями перед тем, как он вошел в портал в Калдари. — Если ты это сделаешь, я буду вынуждена реанимировать тебя с помощью сангвимантии, а затем медленно убить.

Он улыбнулся, убирая прядь волос за мое ухо.

— Такая жестокая.

— Я серьезно. Я вернула тебя не для того, чтобы потерять.

— Ты не потеряешь меня, мой скворец. Обещаю.

Дарриус стоял позади меня, его сила была единственным, что удерживало меня на ногах, когда одна половина моего сердца уходила в другое королевство.

— У него сила Сару, Звездочка, — прошептал он. — Я подозреваю, что он может быть бессмертным. Более того, я уверен в этом. Мантикора видела божественный свет вокруг его ауры.

Это понимание дало мне немного покоя, но пока Рошан не вернется ко мне, я остаюсь встревоженной.

План состоит в том, чтобы перебросить его армию в Эверлию через портал в Солисе. Поскольку Ракх охраняет границы, обращенные к морю, а Шабра, Каркад и Хамрос защищают запад, а также армия Дарриуса прикрывает север, Рошан будет хорошо расположен для любых атак с востока. У нас будет оборона на всех фронтах, или, по крайней мере, такова идея. Я уверена, что у Анахимы есть запасной план, и мой желудок сворачивается от ужаса.

Я заглядываю в свою старую спальню проведать отца. Он спит, но теперь он может бодрствовать часами. Нуадар — причина, по которой мой отец все еще жив. После немедленного допроса Максуром повелитель зверей не предпринял никаких попыток скрыть свой разум от псионической магии своего короля, доказав свою лояльность.

Я не слишком горда, чтобы признать, что могла судить о нем несправедливо.

По правде говоря, без его помощи смертельная сыворотка продолжала бы разъедать моего отца, пока он не стал бы слишком слаб, чтобы жить. Но теперь его цикл сна вернется в норму, а вялость от токсина покинет его мышцы. Папе придется пройти специальное исцеление от любой атрофии его тела, но, по словам Нуадара, с ним все будет в порядке.

— Ты знала, что Анахима была магом сюзеренского уровня? — спрашиваю я Зибу, пока она помогает мне облачиться в мои кожаные доспехи в покоях Дарриуса.

Зиба издает красноречивый вздох.

— В детстве у этой девчонки была ревнивая жилка длиной в милю, но она хорошо ее скрывала. Все в замке знали, что у принцессы есть сила, но когда ее тестировали, она была самое большее местиальной или доминантной.

— Она сказала мне то же самое, — говорю я, морщась, когда она затягивает пряжки как можно туже.

— Это было частью ее внешней маски, — говорит Зиба. — Преуменьшать свои силы, притворяться целительницей, тайно изучая, как использовать продвинутую магию корпуса в ядах и токсинах, не говоря уже о ее увлечении магией смерти и крови. Если кто-то ловил ее, она манипулировала их воспоминаниями, и они ничего не замечали.

Я выдыхаю.

— Она могла это сделать?

Зиба кивает.

— Псионический маг уровня сюзерен может сделать это и многое другое. Некоторые, такие же могущественные, как принцесса Анахима и король, могут создавать целые иллюзии, которые нереальны, существуют только в сознании тех, на кого они влияют. Долгое время я думала, что только Король Дарриус обладает этой силой.

— Боги, — шепчу я, тревога возрастает при мысли о том, что Анахима контролирует меня или кого-то из тех, кого я люблю. Я вспоминаю некоторые образы с Захре и Дарриусом, которые я воображала на пиру Митрала и которые никогда не казались моими. Инстинктивно я укрепляю свой ментальный щит. — Ты боишься?

Ее лицо мрачное, но она улыбается.

— Не с нашим королем. И не с Хранительницей Звезд рядом с ним.

Это большая вера, которую нужно нести, не только за одно королевство, но и за два. Я крепко обнимаю Зибу, эмоции сжимают горло, гадая, увижу ли я ее в последний раз.

— Ты будешь в безопасности, правда?

Она благоговейно кланяется, слезы затуманивают ее глаза.

— Конечно, моя королева. Как и вы.