— Скажи «стоп», если захочешь, чтобы это закончилось, — рычу я, наблюдая, как ее глаза расширяются, когда я кладу ее на кровать и нависаю над ней с одним коленом на матрасе, как мстительный зверь, собирающийся взять свой приз. Король Ориндхра отодвигается, чтобы опереться о спинку кровати, его глаза устремлены на наш потрясающий приз, чье тело дрожит от желания.

Я сжимаю свой член в кулак, когда мои тени извиваются в предвкушении. Ее красивые серые радужки расширяются от похоти, ее взгляд устремлен на мою руку, пока я грубо работаю над собой. Я стираю большим пальцем капельку перламутровой жидкости с кончика и мажу ею ее нижнюю губу, мой голод усиливается, когда она слизывает это со стоном.

— Дар...

Мой рот искривляется с безжалостной целью. Время увидеть мою жену прекрасно связанной, умоляющей о разрядке и в моей власти. Я освобождаю свои тени, наблюдая, как моя магия скользит вверх по ее телу, наслаждаясь мягким атласным ощущением ее кожи, укрываясь в каждой ложбинке и впадинке, скользя по каждой сочной вершине и склону. А когда они покрыли каждый дюйм, тогда они начинают обвиваться и сжиматься в серию замысловатых узлов и узоров. Я не тороплюсь, наслаждаясь каждым стоном над каждой чувствительной точкой, связь открыта и отражает каждое ощущение.

Она извивается, когда мои тени очерчивают края ее половых губ, и я вздрагиваю.

Это гребаная пытка, словно это я связан на месте.

Два более толстых отростка парят по моей воле, поднимая мой шедевр на несколько дюймов над кроватью, в то время как остальные собираются внизу, обвязывая ее груди и затягиваясь достаточно туго на ее сосках, чтобы она застонала. Ее запястья сложены друг на друга за спиной, тени связывают их в замысловатые петли, а ее лодыжки притянуты к задней стороне бедер. Двойные спирали соединяют ее колени с локтями, оставляя ее прекрасные половые губы обнаженными, раздвинутыми и блестящими от возбуждения.

Она — искусство в движении. Волшебная.

И она моя.

Ну, наша до тех пор, пока она велит этому быть так.

Я смотрю на Ачарию, который наблюдает за нами с интересом, его выражение лица заворожено демонстрацией магии и удовлетворительно покорной позой, в которой оказалась моя потрясающая Хранительница Звезд. Любуясь своей работой, я поворачиваю ее для нашего обозрения, ее богатая, сияющая смуглая кожа покрыта и перечеркнута линиями цвета обсидиана. Я подхожу к ней, к тому месту, где она парит в воздухе с помощью моей магии, и провожу ногтем по ее выгнутому горлу, в то время как ее красивые связанные бедра оказываются на уровне моих глаз. Мои десны ноют, когда клыки мантикоры прорезаются. Он хочет укусить — пометить.

— Сделай это, — хнычет она, и я понимаю, что его потребность просочилась через связь.

Скоро.

Грубо я сжимаю в кулак ее распущенные волосы, свисающие почти до кровати, и наклоняюсь, чтобы прижать свои губы к ее, погружаясь глубоко в сладость ее рта. Ее язык сражается с моим, кружась и засасывая меня глубже. Распятая так, как она есть, она отчаянно нуждается в связи, в трении, везде, где может его получить, даже если это просто от моего языка, бьющегося о ее.

— Так красиво, — шепчет Ачария, приближаясь достаточно, чтобы провести пальцем по чернильным путам на ее пышной заднице.

— Она, блядь, богиня в таком виде, — соглашаюсь я и ослабляю путы на ее ногах ровно настолько, чтобы раздвинуть ее колени.

Сурайя всхлипывает нуждающимся стоном, когда мои тени притягивают ее ко мне, широко раздвигая над моими бедрами. К моему удовлетворению, ее обнаженные складки блестят от желания. Я знал, что ей это понравится! Удовлетворенный реакцией ее тела, я смотрю на свое произведение искусства, восхищаясь великолепной плавностью ее изящных изгибов и нежной, притягательной для поцелуев кожей, подчеркнутой моими мерцающими кольцами из оникса, и все это выглядит как самое щедрое подношение.

Ее богу...

Мне.

Встав на колени, я располагаюсь у ее входа и вонзаюсь одним толчком, мои глаза почти закатываются от изысканной тесноты киски, которая была создана для меня. Ее крик удовольствия, смешанный с болью, наполняет меня диким восторгом, когда я начинаю двигаться. Выгнутая поза заставляет меня попадать в место внутри нее, которое заставляет ее тело извиваться еще больше. Ее глаза распахиваются, когда ее центр начинает трепетать, ее бедра напрягаются и дрожат.

— Я сейчас... Дарриус... блядь... я не могу...

— Позволь этому случиться, Звездная, я держу тебя, — мурлычу я. Ее тело напрягается, кровь заливает каждый дюйм ее кожи, когда ее магия зажигает каждую руну, и затем я отпускаю все завязанные путы сразу. Натиск и ее крови, и ее оргазма затапливает связь, когда она разлетается на части, и боги, ощущение ее кульминации, эхом отдающееся во мне, превосходит все, что я когда-либо чувствовал.

Опустив ее на кровать, я трахаю ее через это, ее тело бьется подо мной, когда оргазм переходит в другой. Мои глаза вспыхивают, и мой рот наполняется зубами, когда я чувствую зверя, и в панике я заставляю его отступить.

— Нет, пропусти его, — говорит она, обвивая ногами меня. — Мне нужен весь ты.