Намеренно я блокирую связь, чувствуя проблеск удивления Дарриуса. Я наблюдаю краем глаза, как моя магия обвивает их шеи, посылая другие ленты, чтобы связать их руки за спиной и оттащить обратно на их места. Витки обвивают их широкие груди и наконец скользят по их ртам. Глаза Рошана широки от похоти, в то время как взгляд Дарриуса обещает множество возмездий — самого порочного рода.

— Теперь главная я, — говорю я. — Вы говорите, когда вас спросят, и не двигаетесь, если я не прикажу. Никаких магических теней тоже. Вы не подвергаете сомнению свою королеву. Вы согласны? Если нет, я не буду винить вас за это. Мы можем сделать вид, что этого никогда не было. Но это нужно мне, и мне нужно, чтобы вы оба сотрудничали. — Когда они кивают по очереди, я снимаю магические кляпы с их губ. — Слова, пожалуйста.

— Да, — хрипло говорит король Ориндхра. — Что угодно для тебя.

Взгляд короля Эверлии мерцает от черного к золотому и обратно.

— Как пожелаешь, патни, — хрипит он.

Удовлетворенная, я возвращаю магические намордники на место и сажусь на свое место. Единой мыслью мое платье исчезает в углях, оставляя меня в кружевном, едва прикрывающем нижнем белье, которое я надела для этой цели.

Ну, возможно, не для этой конкретной цели.

Раздувая ноздри, Дарриус напрягается против своих оков, татуировки бурлят на его коже, хотя он послушно остается на месте. Волнение зажигает глаза Рошана, его пульс бешено бьется на шее. Их взгляды устремлены на меня — один, горящий золотисто-коричневым звездным взрывом, который обещает поджечь меня, и одна бездонная обсидиановая пропасть, которая клянется поглотить меня целиком.

Я дрожу от возбуждения, влага просачивается между моими бедрами.

Боги, я вне себя от них.

Я откидываю голову назад и танцую кончиками пальцев вниз по ложбинке на шее, спуская их вниз, пока они не оказываются между моими грудями. Я с помощью магии убираю покрытие, задыхаясь, когда прохладный воздух покрывает мои соски пупырышками. Я чувствую их объединенные взгляды, ощущаю их желание, купаюсь в их прерывистом дыхании, но не обращаю на них внимания. Обеими руками я тереблю напряженные пики, пока мое возбуждение начинает нарастать.

Звезды, я никогда не думала, что быть наблюдаемой может быть так провокационно.

Но иметь в своей власти этих двух могущественных королей, очарованных мной, — это пьянящее чувство.

Держа левую руку на своей груди, я веду правую вниз по плоскому животу к вышитому краю моего нижнего белья. Мужской стон с одного конца стола вторит кряхтению с другого. Я понятия не имею, кто издал какой звук, и мне все равно. Я слишком сосредоточена на опухшей, промокшей части меня, которая отчаянно жаждет, чтобы ее гладили.

Вдруг, без предупреждения, стол исчезает, а мои ноги мягко раздвигаются на подлокотниках моего стула. Я задыхаюсь от нового положения, а затем смотрю на Дарриуса, чье выражение лица дикое от похоти.

— Это нечестно, — говорю я ему, пальцы замирают, и я поднимаю его кляп.

— Ты сказала, что мы не можем двигаться, — урчит он. — Я и не двигался. Стол сдвинулся. Он загораживал мне обзор.

Я не могу его винить, учитывая, как я сама хотела уничтожить стол в комнате для совещаний ранее.

— Я уступлю на этот раз, но только если вы оба согласны. В противном случае это прекращается.

Я могла бы умереть, если это прекратится, но правила есть правила. Нельзя, чтобы королеву считали нарушающей правила тряпкой только потому, что она жаждет оргазма.

— Я согласен, что это формальность, — хрипит Рошан. — Удаление препятствия.

— Хорошо, — говорю я, скрывая улыбку. — Но никакого больше вмешательства.

Я продолжаю свои дразнящие движения, продвигаясь по влажному кружеву к ластовице, где ткань промокла насквозь. Одной рукой я отодвигаю шов в сторону, обнажая себя, мой кончик пальца медленно скользит вниз по центру. Я всхлипываю, когда скольжу по шелковистой влаге, моя спина выгибается, когда ощущение пронзает меня.

— Что мне делать? — спрашиваю я, снимая путы с их ртов. — Скажите мне.

— Обведи вокруг этого хорошенького клитора, — немедленно говорит Дарриус. Я делаю, как он говорит, и стону, почти как будто это его рука, а не моя.

— Блядь, — стонет Рошан. — Теперь просунь палец внутрь себя. Скажи мне, какие ощущения?

Я делаю, как он говорит, извиваясь от вторжения.

— Горячо, влажно, как бархат.

— Добавь еще один, — жесткая команда от Дарриуса. — Если ты собираешься принять наши члены позже, тебе нужно подготовиться.

Наши. Члены. Боги, спасите меня... или нет.

Я стону, когда мои пальцы подчиняются и раздвигаются, растягивая меня. Рошан, не желая отставать, издает одобрительный звук.

— Теперь сверни пальцы и найди то место, которое сводит тебя с ума. Вот так, — говорит он, когда я скулю и извиваюсь. — Представь, как мы наполняем тебя по очереди и попадаем в это место внутри тебя каждым движением.