— Прекрати, — шиплю я. — Я не вещь, которой можно управлять. Сними их.

— Вернись в Калдари со мной, и я сниму, — говорит король, делая шаг ко мне, протягивая руку. — Я прощу тебе твой уход, если ты просто вернешься ко мне.

Невероятно, я смотрю на него.

— Ты... простишь меня?

Не-Рошан замирает, и его веки трепещут. Словно переключатель щелкнул. Фиолетовые нити в его глазах вытекают, оставляя их чистыми.

— Пожалуйста, Сура, я умоляю тебя, сделай это для меня, — тихо говорит он, его голос возвращается к теплой интонации, которую я знаю. — Я люблю тебя. Я всегда любил тебя. Вернись домой. Пожалуйста.

Дарриус кипит от этого заявления, и ревнивая обида отдается эхом по нашей хрупкой связи. Я бросаю взгляд на него через плечо и замечаю, что его радужки все еще ярко-золотые. Судя по его побелевшим сжатым кулакам, похоже, он держится на волоске.

Останься со мной, Дар.

Я поворачиваюсь обратно к королю Ориндхра.

— Нет, Ваше Величество, вы очарованы идеей меня. Вы любите Хранительницу Звезд. Оружие, которое может дать вам то, что вы хотите: полное господство. Я не могу вернуться к тому, чтобы меня использовали как инструмент разрушения. Я не буду.

В мгновение ока его взгляд снова закручивается фиолетовым туманом, и я безмолвно оплакиваю потерю, проблеск мужчины, которого я видела. Прежде чем я успеваю пошевелиться, он бросается вперед и хватает меня за руку. Дарриус издает рык, и через секунду его сила уничтожает весь свет, порочные ленты тьмы готовы содрать кожу с короля Ориндхра заживо. Его тени отрывают его от меня, подбрасывая в воздух, и снова формируются, как пагубная масса, нависающая над ним там, где он падает.

— Дарриус, нет! — кричу я. — Цареубийство развяжет войну.

— Он сделал это с тобой, — хрипит он, словно едва может говорить.

Несмотря на серьезность ситуации, я чувствую покалывание тепла от его преданности, и его, и зверя, кипящего под его кожей.

— Ты не можешь убивать всех, кто причиняет мне боль, Дар.

Эти глаза пылают ослепительным золотом.

— Смотри.

— Эверлия не готова к войне, не тогда, когда Аспачана разделены, а твой двор в хаосе. Кто знает, какие беды устроит Масишта? Ты должен быть умным, а не безрассудным. — Я поворачиваюсь, чтобы провести ладонью по его щеке, не обращая внимания на запекшуюся кровь, покрывающую его кожу. — Мы оба знаем, к чему это ведет. Твои люди нуждаются в тебе. — Мой голос понижается. — Я нуждаюсь в тебе.

Лале крадется к своему разъяренному королю, который вскочил на ноги. Я вздрагиваю от его глаз, теперь темно-пурпурных и яростных. Его люди наводят свое пропитанное джаду оружие на нас. У них может не быть Акаши, но эти клинки и луки могут нанести огромный урон. Без моей магии и с контролем Арана над моими наручами я уязвима, а проклятие Дарриуса находится на грани того, чтобы овладеть им.

Мы должны быть благоразумными. Осмотрительными.

— Мой господин, я забыла упомянуть, что ваш заклятый соперник — связанная судьбой Хранительницы Звезд? — Сладкий тон Лале скрежещет мне по нервам. — Но не бойтесь, она еще не решила, а связи судьбы можно разорвать правильным прикосновением. Оракул сказал мне — Феро может это устроить.

— Я никогда не выберу тебя или твоего гребанного бога, — говорю я фиолетовоглазому Не-Рошану.

— Глупая девчонка, — говорит он с мрачным смехом, и я отшатываюсь от яда в его тоне. Злобный смех Не-Рошана продолжается, и моя грудь ноет. Остался ли там хоть частица моего принца? Потерян ли он навсегда? — Король-кошмар хочет тебя по той же причине, что и я. Ради силы. Но ты слишком очарована своей драгоценной связью, чтобы это видеть.

Я улыбаюсь без юмора.

— Вот тут ты ошибаешься. Он никогда не хотел этого. — Моя челюсть сжимается. — Он не привязывал меня к себе ложными предлогами и ложными заявлениями, только чтобы использовать меня как оружие для своих личных амбиций. Он никогда не использовал меня.

Эта маслянистая, цвета индиго гниль скользит в глазах Не-Рошана, его голос становится глубже и толще. Его черты заостряются, здоровая плоть становится впалой, когда нечто совершенно злобное берет верх.

— Твое место в Ориндхре, рядом со мной. Как моей королевы и будущего сосуда. — Его улыбка обнажает жестокие зубы. — Или Аран прикажет этим хорошеньким наручникам высосать тебя до нитки, а затем я буду пытать тебя, пока ты не начнешь умолять меня о смерти. — Он скользит своим ядовитым взглядом к Дарриусу. — А когда мой заблудший отпрыск неизбежно падет жертвой своего проклятия, тогда я заберу Эверлию и сотру ее с лица земли. Ты можешь спасти судьбы тысяч или быть эгоисткой и обречь их на участь королевства Ротдар.

Но мой мозг зациклился на одном: Его отпрыск? Что он имеет в виду?

— Ты не можешь обойти мои барьеры, — скрежещет зубами Дарриус.