— Клянусь всеми существами пустыни, если ты спросишь меня об этом снова, я брошу тебя в этот бассейн и утоплю.

— Такая строптивая.

— Как будто это большой сюрприз. — Я ухмыляюсь и показываю язык, который он ловит ртом и следует еще одним сводящим с ума поцелуем. Одним плавным движением он переворачивает нас, не прерывая поцелуя, одной рукой прикрывая мою спину от камня. Я задыхаюсь, когда он устраивается своим весом у меня между бедер. Я обвиваю ногами его икры, чувствуя, как его толстая длина сильнее трется о мой влажный центр. Сдавленный стон срывается с меня. — Пески, ты слишком хорош, чтобы быть настоящим.

С озорной ухмылкой он смещается вниз, носом проводя по моему горлу.

— Я настоящий, и я докажу тебе это.

— Что, куда ты идешь…

Но когда его горячий рот смыкается на пике моей груди сквозь тонкую ткань моей сорочки, все мысли покидают меня. Я могу только чувствовать, как его зубы скребут по моей чувствительной набухшей плоти, и выгибаюсь, когда он слегка прикусывает. Он тянет за подол моей рубашки.

— Это нужно снять.

Никаких возражений!

Я начинаю поднимать ткань, но он перехватывает инициативу, мгновенно избавляя меня от нее. И вот я лежу перед ним обнаженная, мои груди неприлично выставлены напоказ. Они не огромны, и мне интересно, не разочарован ли он их недостаточной полнотой. Мои изгибы — в моих пышных ягодицах и бедрах.

Моя тревога улетучивается, когда он тихо стонет, наполняя ладони каждой грудью. — Создатель, ты до безумия совершенна.

Его большие пальцы проводят по моим соскам, трение его голой кожи о кончики — новое ощущение, от которого мое тело дрожит. Он нежно сжимает один, и я шиплю. Когда он снова опускает голову и его язык касается напряженного пика, я почти теряю сознание.

Что-то дикое нарастает в моем теле, набирает силу, как песчаная буря в пустыне. Я уверена, что могла бы кончить только от его прикосновений к моей груди. Но Рошан — человек с целью, и он двигается вниз, покрывая горячими влажными поцелуями мой дрожащий живот, проводя зубами по моим тазовым косточкам и облизывая место чуть выше пояса моего нижнего белья. Полноценная дрожь пробегает по мне от движения его языка ниже завязок.

Горячие темные глаза встречаются с моими, когда его пальцы цепляются за завязки ткани.

— Можно, Сурайя?

— Да. Ради всего святого, сними уже!

Тихий смех срывается с него, когда он делает это, смещая свое тяжелое тело, чтобы развязать и стянуть влажную ткань вниз по моим ногам.

— Терпение, мой маленький пустынный скворец. Я хочу, чтобы ты горела.

Все мое тело замирает при этих словах. О, пески, моя сила... могу ли я нечаянно причинить ему вред?

— Ты слишком много думаешь, — говорит он, устраиваясь между моих бедер, его широкие плечи раздвигают их еще шире. Я даже не замечаю этого, настолько я поглощена своими новыми страхами.

Я задаю вопрос, от которого деревенеют мышцы.

— Что, если я причиню тебе боль?

Его ответ — медленное, сладострастное движение языка... прямо по влажному, ноющему центру меня. Я не могу сдержать гортанный стон, поднимающийся из горла. О. О. Извиваясь, я издаю звук, похожий на зов существа в течке, и мгновенно хочу, чтобы он сделал это снова. Мне даже не нужно просить, он подчиняется моей безмолвной мольбе, урчание удовольствия вибрирует в нем.

— Блядь, Сура, ты такая вкусная, ничего подобного я никогда не пробовал.

— Хватит болтать. Еще этого, языком.

Смех вырывается из него, но он соглашается, и моя голова падает назад, когда он полностью припадает ртом к моему лону, дразня узелок нервов вверху, затем скользит ниже, чтобы дразнить мой вход. Он меняет скорость и движения, доводя меня до исступления и откладывая разрядку, в которой я нуждаюсь, пока я не начинаю задыхаться, стоя на грани и почти рыдая от удовольствия.

А затем он добавляет палец, входя и выходя в греховно талантливом ритме своего языка. Пески, как у него это так хорошо получается? Второй толстый палец следует за первым, восхитительное растяжение в моем нетронутом проходе — новое ощущение. Я понимаю, что он готовит меня к чему-то гораздо большему, и мысль об этом повергает меня в почти безумное состояние.

Когда его пальцы начинают двигаться быстрее с восхитительным намерением, я извиваюсь и дергаюсь под ним, толкая бедра вверх для большего.

— Пожалуйста, Ро.

Словно чувствуя, что я балансирую на лезвии блаженства, он сосет.

Моя спина выгибается, и я кричу в тот момент, когда удовольствие накрывает меня, проносясь по каждому нерву и мышце, сжимая и взрываясь фрагментами томной эйфории. Я чувствую оргазм везде, от кончиков пальцев до волосяных фолликулов, накрывающий меня бесконечными волнами.

Когда мой разум проясняется от дымки, я смотрю на него в полном изумлении.

— Угодил ли я своей даме этим, языком? — игриво спрашивает он, целуя мое чувствительное внутреннее бедро.