Джавед был слишком умен, чтобы не понимать, когда его дурачат, но он не мог придраться к моей логике, тем более что я была в ванне. Его глаза скользнули по покрытой пеной поверхности воды — где, к счастью, мое тело было скрыто от его мерзкого взгляда, — прежде чем он коротко кивнул и отослал свою свиту.

— Три служанки должны постоянно находиться с тобой, — прорычал он. — Это для твоей защиты. Ты будешь следующей королевой Ориндхра. Твоя безопасность превыше всего.

Но, несмотря на эти, казалось бы, защитные слова, я знаю, чего Джавед на самом деле боится: теперь, когда я в его руках, он не хочет, чтобы я ускользнула — ни своими силами, ни с чьей-то помощью. По крайней мере, до свадьбы и моей клятвы. Слухи о моих способностях разнеслись, как падающие звезды по небу — на шепотке вслед за богохульным пророчеством, — и единственный способ для Джаведа обезопасить свои притязания — это королевский брак.

Через мою священную клятву.

Со мной на его стороне его положение и Императорский Дом будут неприкасаемы.

Процессия останавливается, вырывая меня из мыслей. Сверкающие голубые глаза встречаются с моими, когда Джавед замедляет лошадь и наклоняется.

— Ты сейчас поприветствуешь мою мать, Сурайя. Ты будешь помнить свое место.

Как будто у меня есть выбор. Интересно, подозревает ли она, чем занимался ее отвратительный сын — какие преступления совершил в своей одержимости властью. Подавляя враждебность, когда он взмахом руки велит нам двигаться вперед, я смотрю на толпу невидящими глазами. Знакомое лицо выпрыгивает на меня, и я моргаю, мой взгляд резко поворачивается назад, чтобы всерьез обыскать толпу. Мой взгляд падает на человека в капюшоне, который до странности похож на Арана.

Что Аран делал бы в Калдари? Я видела, как и он, и Рошан вошли в портал в Элони в рамках моей сделки с Джаведом. Я умоляла моего принца воспользоваться шансом убраться навсегда, но я видела обещание возмездия в его глазах.

Здесь ли он?

Сердце в горле, я более тщательно вглядываюсь в толпу, но лица начинают сливаться, и затем парад проходит за ворота и останавливается на главном дворцовом дворе.

Рядом стена, где я впервые увидела Рошана, и я чувствую, как что-то сжимается в яме желудка. Я бы все отдала, чтобы увидеть эту кривую усмешку, чтобы увидеть, как он спрыгивает с той стены, живой и здоровый.

Мужчины, несущие носилки, опускают меня на землю, и мои служанки сопровождают меня во дворец в приемный зал. Атриум выглядит так же, как в прошлый раз — богато украшенный и роскошный — но у меня нет к нему вкуса. Его красота кажется гнилой, как изысканный шелк на иссохшем трупе. Зал полон высокопоставленных гостей и знати, все одеты в лучшие наряды. Они опускают глаза в почтении, когда я прохожу мимо.

В отличие от моего прошлого раза при дворе, на возвышении только один человек вместо двух. Глаза сверкают, Королева Морварид рассматривает меня сверху вниз. Вице-король выступает вперед, чтобы представить меня королеве, и я выполняю безупречный реверанс.

— Леди Сурайя, — приветствует она меня этим рубленым голосом с изгибом губы, который сходит за улыбку. — Окажите мне честь, сядьте справа от меня.

— Как пожелаете, Ваше Величество, — бормочу я, наши глаза сталкиваются на кратчайшую секунду, когда я встаю. Когда они сталкиваются, я в шоке отшатываюсь. Ненависть, которую я ожидала, но коварное осознание в них выбивает из меня дух.

Пески, она знает.

Конечно, она знает, кто я. Невидимый ошейник вокруг моей шеи затягивается туже, когда я беру ее украшенную драгоценностями руку в свою. Острый ток проскакивает между нами, который я не могу сразу определить, но, как ни странно, заставляет меня думать об Аране. Борясь с онемевшим приливом головокружения, я вырываю руку.

Пуфик мгновенно появляется на месте, указанном элегантным взмахом ее пальцев, и меня провожают на него. Мои служанки кланяются и отступают, и начинается фарс помолвки.

Осматривая зал, я узнаю многие лица, включая Резу, молодого вельможу, который сопровождал меня так давно, и насмешливую Хелену, женщину с арены. Мне хочется плакать. Хотела бы я вернуться в тот день, когда получила то роковое приглашение. Я бы сожгла эту гребанную штуку дотла. С другой стороны, ничего из этого не изменило бы того, кто я есть. Эта звездная магия проявилась бы рано или поздно.

И меня бы все равно за ней охотились.

После того, что кажется вечностью, весь зал погружается в тишину, когда улыбающийся король Ориндхра выходит вперед со всем высокомерием мира.

Это оно — это тот момент, когда он официально ожидает, что я преклоню колени.

Публично.