Нет. И это меня не удивит.

— Бернс...

— Меня зовут Мейс.

Я знаю. И поскольку он настаивает на том, чтобы называть меня «ангел» вместо моего имени, он для меня «Бернс».

— Что ты хочешь сказать?

— Что есть причина, по которой ты больше ничего не слышала о своём деле. Об ограблении.

Брик.

— Ты убил его?

— Убил. Хотел убить и того ублюдка, который пытался украсть тебя у меня. Если бы я не добрался до тебя раньше, чем он, я бы, возможно, сделал это.

Дин.

— Зачем ты говоришь мне это?

— Потому что ты должна знать, что за человек тебя любит. Ты не испугалась раньше, но когда я упомянул этого ублюдка... тебе понравится, если я его пощажу?

Пощажу? Я не... это было одно свидание. Одно глупое свидание. Но Бернс... он серьёзен. Он ищет причину пойти за Дином. Я дала ему одну с Картером, и он использовал ограбление, чтобы пойти за Бриком, но Дин?

— Он ничего плохого не сделал.

— Не сделал? Я говорил тебе раньше, я не позволю никому встать между нами. Он пытался раньше. Что, если он попытается снова? Что тогда, Анджела? — Когда я не отвечаю ему, его голубые глаза заметно темнеют. — Что ты сделаешь для меня, если я пощажу его?

Я молчу.

Ему это не нравится.

— Встань на колени.

Мне надоело.

— Почему ты так себя ведёшь? Бернс...

Мускул дёргается у него на челюсти.

— Я не заставляю тебя ничего делать. Это твой выбор, ангел. Что-то должно попасть в этот хорошенький рот. Либо мой пистолет, либо я.

Он такой холодный. Такой расчётливый. Нежная эмоция, которую он показал, когда держал меня перед этим, исчезла. Он говорит, что не принуждает меня, но с тем же пистолетом, который застрелил Картера в одной руке, и другой рукой, расстёгивающей молнию, достающей уже твёрдый член... какой, блядь, у меня выбор?

Но, возможно... возможно, дело не в моём выборе. Я думаю о том, как он упомянул «награду», и в голове загорается лампочка.

Вот как это работает? Как только я начинаю думать, что Бернс не такой уж монстр, что он на самом деле - по-своему - — заботится обо мне, он сводит то, что между нами, к очередной сделке. Очередному обмену.

Он дал мне Картера, он щадит Дина, так что теперь я должна сделать ему минет? Вот и всё, да?

Ладно. Хорошо.

По крайней мере, если это всё, что он хочет за то, что избавил меня от Картера, я сделаю это.

Когда я приближаюсь к нему, я стараюсь не поворачивать голову в сторону того места, где умер Картер. Это не так сложно. Абсолютно уверенный, что он добьётся своего, Бернс начинает снимать штаны. Пока он стягивает джинсы мимо задницы, я вижу, что он без нижнего белья. Понятия не имею, делает он это обычно или он был без трусов, потому что это всегда был его план. Это не важно. Важно только то, как быстро его эрекция выскакивает наружу, головка направлена в потолок, как только ей позволено покинуть теснину джинсов.

Капелька предсемени уже ждёт меня на кончике.

Я не понимаю, что перестала двигаться и уставилась на его член, пока Бернс не говорит хрипло:

— Иди сюда, ангел. Подойди ближе.

Я переступаю остаток пути. Когда он оказывается в пределах досягаемости, я опускаюсь перед ним на колени. Оказавшись прямо на коленях, его член на уровне моих глаз, я почти... жажду поклоняться ему ртом.

Особенно когда он уже дразнит себя, касаясь себя.

Я почти уверена, что он использовал левую руку, чтобы пытать Картера шипами розы. Ту же самую он использует, чтобы ласкать себя. Признаю, что-то в том, чтобы видеть, как его большая рука обхватывает его твёрдый член, медленно накачивая его, как взводимый курок.

Это была не моя идея. Быть близкой с Бернсом в комнате, где умер Картер... за миллион лет я бы не подумала, что меня заведёт идея сделать минет парню, особенно после того, что я пережила сегодня вечером.

Но Бернс не просто какой-то парень, да? Он мой полицейский, и со мной что-то действительно не так, если мне почти хочется попробовать его на вкус.

Мой язык высовывается, облизывая нижнюю губу. Я чувствую, как мои глаза становятся тяжёлыми, незнакомая похоть овладевает мной.

Бернс отпускает свой член. Хриплым голосом, полным неверия, он спрашивает:

— Ты действительно сделаешь это?

Почему бы и нет?

— Ты сказал мне.

— Сказал. Я хочу, чтобы ты сделала это. — Он делает паузу, мускул дёргается на его челюсти. — Ты хочешь.

Он всегда, кажется, так думает.

Я пожимаю плечами. Отбросив волосы за плечо, я тянусь к нему. Может, покончим с этим. Мне нужен сон, и я уже надеюсь, что со смертью Картера мои кошмары умерли вместе с ним.

Прежде чем я успеваю взять его член в руку, Бернс отводит бёдра ровно настолько, чтобы я промахнулась.

— Скажи, что любишь меня, — выдавливает он.

Какое отношение любовь имеет к тому, что я делаю ему минет?

— Зачем, Бернс? Это просто минет. Твоя награда, помнишь?