— Спасибо, Калеб. Это значит для меня больше, чем ты можешь представить.

Похлопав его по плечу, я крепко сжимаю пальцы.

— Ты всегда был мне братом. Надень ей кольцо на палец, и статус станет официальным.

Его губы дергаются в полуулыбке.

— Как только вытащим ее из всего этого, будь уверен: я сделаю все, чтобы доказать, что достоин чести называться ее мужем.

— Отлично.

После секундной паузы телефон снова начинает вибрировать. Зарычав от разочарования, я сбрасываю вызов и блокирую номер матери.

— Вот почему она выбросила телефон, да?

Его губы сжимаются в тонкую линию, и этого оказывается достаточно.

Из меня вырывается невеселый лающий смех:

— А я в это время трахался направо и налево в Греции, — качая головой, я бормочу: — Я никогда себе этого не прощу.

— Придется, Калеб. Ты...

— Не знал, — заканчиваю я. — Я понял. Но это не значит, что заслуживаю прощения, — я поднимаю руку, останавливая его, когда он открывает рот. — Побереги дыхание, брат. Я все равно не поверю ни единому твоему слову.

Я не заслуживаю прощения.

Глава 60Айви

Киран Эшфорд: Привет, мелкая Эллингтон

Киран Эшфорд: Принимаешь гостей?

Айви: Если не ждешь от меня улыбок – однозначно да

Киран Эшфорд: Ни за что

Киран Эшфорд: Ты нравишься мне угрюмой и швыряющей хоккейные шайбы в лицо

Айви: Это произошло всего раз...

Киран Эшфорд: Трижды

Киран Эшфорд: Уже еду освежать тебе память

Никогда в жизни мне не было так паршиво.

Прошедшие месяцы – да что там, больше года – ничто по сравнению с этим чувством. Настоящее дно было пробито не тогда, а именно сейчас: в голове на повторе крутятся голоса отца и матери, твердящие, что я неуравновешенная лгунья, которой нужна помощь.

Слез больше не осталось, в желудке – тошнотворная пустота.

Терять больше нечего, даже собственного достоинства.

Я изо всех сил старалась молчать, пыталась защитить ту маленькую себя, у которой и так слишком многое отняли, а теперь весь мир в курсе – и все из-за одного клика мыши.

До чего же несправедливо; чудовищная несправедливость грозит поглотить меня целиком.

Разве я мало выстрадала?

Хочется кричать в небеса и требовать ответа. За что мне эти муки? Почему я? Почему сейчас? К чему столько боли? Что такого ужасного я натворила, чтобы заслужить подобную кару?

За что, за что, за что?

Хлопнувшая входная дверь домика заставляет меня разомкнуть веки. Время – далеко за полдень. Я проспала на диване почти весь день, лишь изредка выныривая из забытья в те короткие моменты, когда Маттео заглядывал проверить, как я.

Но перед диваном с печальной полуулыбкой стоит вовсе не Маттео.

— Привет, малышка Айви.

— Эшфорд. Рада видеть, как и всегда, — хриплю я, потерпев жалкое фиаско в попытке улыбнуться.

Он фыркает от смеха.

— Смотрю, чувство юмора никуда не делось.

С трудом принимая сидячее положение, я пытаюсь пригладить всклокоченные со сна волосы, но тут же сдаюсь. Тело ломит от чудовищной усталости, несмотря на долгий сон.

— Если бы не оно, у меня бы вообще ничего не осталось.

— У тебя еще есть порох в пороховницах, Айви. Ты справишься.

— Правда? — спрашиваю я, поднимая потухший взгляд.

Киран Эшфорд славится умением читать людей. Достаточно одного взгляда, чтобы заглянуть в самую душу. Интересно, осталась ли вообще моя, ведь внутри лишь звенящая пустота.

Пряча руки в карманы, он смотрит мне в глаза.

— Правда. Тебе нужно просто двигаться дальше.

— И как долго? — голос обретает яд от вспыхнувшей внутри злости. — Пока он не даст очередное интервью на фоне того самого дома, где напал на меня, и не заявит, что пальцем не притронулся? Пока сводки не растиражирует мое лицо по всем обложкам с кричащими заголовками о том, что якобы приключилось? А может, подождать, пока еще сотня тысяч человек в сети не назовет меня лгуньей, не поинтересуется, какой одеждой я спровоцировала собственного отца, или не окрестит шлюхой, которая сама напросилась? Прикажешь двигаться дальше, Киран, или картинка и так достаточно яркая?

К концу тирады грудь тяжело вздымается. Липкое щупальце вины проскальзывает в сердце, но его тут же без остатка поглощает поселившаяся внутри темная пустота.

Жду, что в его глазах мелькнет обида, но Киран лишь кивает в сторону входной двери:

— Составишь компанию на прогулке? — брови непроизвольно сходятся на переносице, прежде чем я успеваю взять себя в руки. Собираюсь отказаться, и он прекрасно это видит. — Пожалуйста, — мягко добавляет он.

Замерев в нерешительности, я сверлю взглядом близкого друга Маттео и Калеба – человека, которому доверяла долгие годы, несмотря на все его давние самоуверенные замашки.

— Полагаю, и правда пора подышать свежим воздухом, — сдаюсь я с тяжелым вздохом и поднимаюсь на ноги.

— Какая упрямая, — ухмыляется Киран.