Я вкладываю всю себя в поцелуй: в груди бушует ураган эмоций, жажда касаться его становится невыносимой, а волны любви не знают границ.



Стоит переступить порог «Тотти», как девчонки бросают взгляд на мое лицо, затем на джерси с двадцать седьмым номером, а в следующую секунду разражаются аплодисментами.

Закатив глаза, я со смешком опускаюсь на стул рядом с Синди. Как же здорово иметь подруг – искренних и добрых. Общение в групповом чате помогло узнать их получше и, честно говоря, принесло огромное облегчение. Залечило рану доверия, о существовании которой я даже не подозревала. Впрочем, неудивительно: невозможно пережить подобный удар в спину от лучшей подруги и броситься в новые знакомства без доли сомнения.

— Умираю от нетерпения послушать, — хмыкает Синди, поднося к губам розовый фруктовый коктейль.

— Лайла сказала, вы с Маттео зажимались в лифте, — выдает Белла, подавшись вперед с широкой улыбкой.

— И Калеб правда вас застукал?

— А вот этого я не слышала! — Синди резко поворачивается к Лайле. — Ты утаила самое интересное! Какого черта?

— Я не стала болтать на случай, если Айви предпочла бы сохранить это в тайне, — оправдывается Лайла, заливаясь румянцем под стать волосам, уложенным в роскошную полусобранную прическу.

Синди смотрит на меня широко распахнутыми, умоляющими глазами.

— Ты ведь хочешь, чтобы мы все знали, правда?

Прыснув от смеха, я сканирую штрихкод на столике, чтобы заказать коктейль.

— Вы невероятны, — киваю я Белле. — Да, мы целовались в лифте, — затем перевожу взгляд на Лайлу. — Да, Калеб все видел, — и, наконец, ухмыляюсь Синди. — И, разумеется, я хочу поделиться.

Синди радостно улюлюкает, а затем, заглянув в мой телефон, толкает в плечо.

— Празднуй, но будь осторожна. Большинство новичков вываливаются отсюда пошатываясь, будто матросы на палубе.

— Это она о себе, — заливается смехом Белла.

— Звучит пугающе, учитывая, что Синди-то пить умеет.

— Вот именно, — поморщившись, Синди отставляет бокал и с тоской вздыхает, глядя на него. — Уж больно они вкусные.

Лайла всплескивает руками.

— Прости, Син, но есть дела поважнее коктейлей, — невинные глаза впиваются в меня. — Он все еще злится?

Нажав кнопку заказа, я кладу телефон экраном вниз и тяжело выдыхаю.

— Ага, ни на одно сообщение или звонок он так и не ответил.

— Калеб? — уточняет Белла. Получив кивок подтверждения, сочувственно улыбается. — Уверена, он остынет.

— Даже не знаю, — шепчу я в ответ. — Никогда не видела его в таком бешенстве. Случившееся в корне изменило динамику наших отношений.

— Как по мне, ведет себя как обиженный ребенок.

— Я понимаю его злость, — обращаюсь я к Синди. — Чувствует себя преданным. Думает, все началось гораздо раньше, но...

— Но? — допытывается она.

Фыркнув, я признаюсь:

— Наговорил такого, что, кажется, не смогу ему простить.

Лайла тянется через стол и сжимает мою ладонь.

— Мне жаль, Айви.

Сердце заливает искреннее тепло от того, насколько сильно девчонки переживают.

— Спасибо, — шепчу я. Стряхнув повисшее над столиком напряжение, откидываю волосы за спину и снимаю пальто – от столь пристального внимания становится душно.

Синди изгибает бровь.

— Форма... значит, теперь все официально?

Щеки обжигает румянец.

— Если верить Маттео, он всегда был моим.

Девчонки взрываются от восторга и хором визжат.

— О-о!

— Но да, теперь мы вместе, — едва заметив озорной блеск в глазах Синди, поспешно меняю тему. — Хватит обо мне, — поиграв бровями, я поворачиваюсь к Белле. — Как живется в статусе невесты?

Точное попадание. Ее глаза расширяются, а лицо начинает светиться.

— За гранью самых смелых фантазий. Грейсон такой...

— Милый?

— Заботливый?

— С энергетикой золотистого ретривера?

Белла фыркает на последнюю реплику Синди, а затем, улыбнувшись мыслям, заявляет:

— Идеальный. Никогда еще мне не было так хорошо и спокойно. Словно все сошлось, как кусочки пазла.

От ее слов перед мысленным взором вспыхивает лицо Маттео с обворожительной улыбкой.

Маттео – мой кусочек пазла, вторая половинка души.



Заняв места у скамейки, поражаюсь, как я могла забыть невероятную эйфорию, царящую на арене во время матчей. Воздух искрит от энергии, а крики и восторженный рев фанатов пропитаны такой страстью, что на губах расплывается улыбка.

Я всегда гордилась Калебом, да и Маттео, если честно, тоже. Помню день, когда брат сообщил, что обоих обменяли в «Ледяных Ястребов».

Двое моих самых любимых людей возвращались домой.

И теперь, сидя на трибунах и глядя, как они выкатываются на лед в форме «Ястребов» под безумный рев болельщиков, сердце вновь наполняется гордостью.