Я закатываю глаза на столь откровенную смену темы, но решаю подыграть, потому что знаю: давить на Маттео – дело гиблое.

— Ничего нового, все те же старые тропы.

Теперь очередь Маттео закатывать глаза:

— Ты в курсе, что в Колорадо еще сотни маршрутов, да? Тебе стоит выйти из зоны комфорта, Птичка.

Я с лукавой улыбкой поддразниваю его:

— И с чего бы мне это делать?

Губы Маттео дергаются; он явно изо всех сил борется с улыбкой.

— Да ладно тебе, не сдерживайся.

Его взгляд наконец-то встречается с моим, и на лице расцветает хитрая ухмылка:

— Ни за что.

— Упрямый Валенти.

Он выгибает бровь:

— Упрямая Птичка.

Поджав губы, я бормочу:

— Туше.

В этот момент над озером разносится громогласный хохот Калеба. Я поворачиваю голову и вижу, как Сара отряхивается от воды, которой он ее, без сомнения, окатил.

Я морщусь.

— Наверное, мне стоит пойти спасти ее. Он же просто невыносим.

— Еще как невыносим, но она и сама отлично справляется.

Не успевает он это произнести, как выражение лица Сары сменяется с удивленного на мстительное. Калеб просто не замечает этого вовремя. Как не замечает и того, что она тянется за своим Слерпи, который уже полностью растаял на солнце.

Смех Калеба обрывается, когда она выливает липкую сладкую газировку ему прямо на голову.

Мы с Маттео взрываемся хохотом на сапборде, который он уже начал разворачивать к берегу. Калеб тычет в нее пальцем и рычит:

— У тебя есть три секунды, чтобы начать бежать, Мартин.

Глаза моей лучшей подруги расширяются; она разворачивается на пятках и пулей мчится в сторону леса.

Калеб не дает ей и трех секунд.

Он срывается с места как ракета и бросается за ней в погоню. Их удаляющиеся фигуры быстро исчезают из виду, но над озером все еще разносится ее пронзительный визг.

Цокнув языком, я поворачиваюсь к Маттео:

— Она покойница.

— О да, — кивает он. — Самое время подыскивать новую лучшую подругу.

— Не желаешь подать заявку?

Схватившись за сердце, словно я нанесла ему смертельную рану, Маттео дразнит:

— А я думал, что я уже твой лучший друг.

Перегнувшись через край доски, я окатываю Маттео озерной водой, чувствуя полное удовлетворение, когда его нижняя половина оказывается насквозь мокрой. Я жду ответного удара, но, подняв на него взгляд, вижу, что он просто смотрит на меня сверху вниз, и на его лице наконец-то расцветает та самая улыбка.

От этого зрелища у меня перехватывает дыхание.

Маттео Валенти – самый красивый парень на земле: когда он улыбается, в моем сердце словно взрываются фейерверки, а все звезды галактики собираются, чтобы сиять за его спиной.

Его взгляд начинает метаться по моему лицу, а между нами нарастает то самое электрическое напряжение, которое я чувствую только рядом с ним. Маттео слегка подается вперед, и в этот момент я понимаю, что тоже тянусь к нему. Мы словно магниты, которые притягивает друг к другу.

Мои пальцы, безвольно свисающие по бокам, так и чешутся прикоснуться к нему. К любой его части.

Мне кажется, что мои молитвы услышаны, когда он протягивает руку, собираясь коснуться моей щеки. Я перестаю дышать, сердце замирает...

Вдруг Маттео резко моргает. Затем, словно вспомнив, где мы находимся, он хватает меня за плечи и вместе со мной валится в озеро.

Ледяная вода мгновенно гасит все тепло, разлившееся по телу. Мы уходим под воду, и руки Маттео отпускают меня в ту же секунду, как мы выныриваем на поверхность.

Не веря своим глазам, я с силой бью по воде ладонью, целясь брызгами ему в лицо:

— Ах ты ж придурок! — визжу я.

Со стоном я бреду к берегу; сердце все еще бешено колотится. Я знаю, что это был почти-поцелуй. Знаю, почему он так поступил. И если он не встречается с Эммой, значит ли это...

— Птичка! — кричит он мне вслед.

Выйдя из воды наполовину, я оглядываюсь и вижу самодовольную ухмылку, приклеившуюся к его лицу, пока он тащит за собой доску.

— Ты выглядишь слегка мокрой. Тебе бы обсохнуть! — безжалостно дразнит он.

— Уф! — я разворачиваюсь, мысленно проклиная его на все лады. Я до сих пор не ругаюсь матом вслух, несмотря на вечные подколки Сары.

Кстати, о дьяволице.

Из леса выходит крайне недовольная Сара, прищурив глаза. Розовая липкая жижа, покрывающая ее руки, лицо и волосы, заставляет меня застыть на месте.

Она тычет в меня пальцем:

— Надеюсь, оно того стоило, потому что твой брат официально занесен в мой черный список.

Вскоре появляется и сам Калеб с двумя пустыми стаканчиками из-под Слерпи в руках.