Он обхватывает ладонями мои щеки и целует. Его язык касается моей нижней губы — влажный, теплый и успокаивающий.

— Прости, — говорит он смущенно. — Я давно мечтал поцеловать тебя под дождем.

— Поэтому ты и напросился со мной? Чтобы мы могли целоваться?

— Монро, пожалуйста. Я профессионал.

Он проводит рукой по краю моей майки. Мокрая ткань прилипла к коже.

— Но это могло стать дополнительным стимулом.

Навес над нами скрипит и стонет. Один винт вылетает и падает рядом с моей ногой. Я поднимаю голову, пораженно наблюдая, как крышу срывает. На нас обрушивается беспощадная стихия. Темное небо. Проливной дождь. Еще более мощный ветер. Будто прямо перед нами работает реактивный двигатель. Я вскрикиваю, потеряв равновесие.

— Черт. — Я хватаюсь за руки Себастиана, чтобы устоять.

Мимо нас пролетает водосточный желоб, едва не задев его голову.

— Куда теперь?

— Рядом есть многоуровневая парковка, — кричит он. — Попробуем добраться туда.

— Хорошо.

Я киваю и вижу, как у двухэтажного дома через дорогу срывает всю крышу. Земля усеяна черепицей. Фундамент будто проваливается. Я прикрываю рот рукой, когда верхний этаж обрушивается.

— Себастиан, посмотри. Господи. Надеюсь, внутри никого нет. А если есть, они укрылись в безопасном месте.

Когда приближается ураган, люди всегда спрашивают одно и то же: почему они не эвакуировались? У них было время. Они знали, что надвигается.

Чем дольше я этим занимаюсь, тем лучше понимаю.

Легко осуждать, находясь за тысячи километров. Но когда перед тобой выбор между жизнью и смертью, трудно оставить вещи, воспоминания и дом, который ты строил всю жизнь. У кого-то есть медицинское оборудование или проблемы с подвижностью. Кто-то просто упрям. Они скорее умрут, чем откажутся от того, что любят больше всего на свете. И решение остаться, должно быть, становится самым тяжелым в их жизни.

Я вытираю слезу, стекающую по щеке, и шмыгаю носом. Себастиан берет меня за руку и крепко сжимает.

— С ними все будет хорошо, — тихо говорит он.

Его голос резко контрастирует с миром, который рушится вокруг нас. Эта уверенность согревает меня. Я не знала, что нуждаюсь в ней, а он знал.

— Нам пора двигаться, милая.

Милая.

Красота посреди разрушения. Надежда среди беспросветного мрака. Я тянусь к нему и исступленно целую. Он отвечает с той же отчаянной поспешностью. Его руки скользят в задние карманы моих шорт и сжимают ягодицы. Я отстраняюсь, только когда ломается еще одно дерево. Ветка падает туда, где мы только что стояли.

— Я хочу целовать тебя, пока мы не перестанем дышать, Куинни, малышка. Но на моих условиях, а не по воле матери-природы. Мы идем на парковку. Сейчас же, — добавляет он, дергая меня за руку и срываясь на бег.

Мне трудно поспевать за его широкими шагами и уворачиваться от летящих предметов за пределами нашего бывшего укрытия. Я кричу, когда прямо на нас несется садовый стул. Себастиан валит нас на землю и накрывает меня собой.

Все кажется нереальным. Словно сцена из фильма о конце света. Мы совершенно беззащитны, пережидаем начало свирепого шторма под открытым небом, а он закрывает меня своим телом.

— Меняем план, — тяжело дышит он.

Его почти не видно за сплошной стеной дождя.

— Секс под дождем тоже входит в список твоих желаний? — спрашиваю я.

Мне страшно. Я боюсь, что именно так умру, и пытаюсь шутками успокоить сердце. На обоих телефонах пронзительно звучит экстренное оповещение. Вдалеке воет сирена торнадо, и меня начинает трясти.

— Не так.

Ветер крадет его слова и уносит прочь. Себастиан прижимается ко мне всем телом. Его вес почти невыносим, но необходим, когда воздух разрезает мощный порыв. Не будь его рядом, меня, наверное, унесло бы.

— Нам нужно вернуться в гостиницу. До нее около ста метров.

— Хорошо.

Я киваю, боясь пошевелиться. Стоит мне подняться, и я останусь без защиты. Его тело поверх моего дарит необходимое спокойствие.

— Знаешь, о чем я сейчас думаю?

— «Правда или действие» посреди урагана? Не дразни меня, Куинни, малышка.

— Пару месяцев назад я пришла бы в ярость, если бы ты оказался последним, кого я увижу перед смертью. Но теперь… — Я сглатываю. — Теперь мне кажется, увидеть тебя перед смертью было бы подарком. Ты подождешь меня на той стороне?

— Мы не умрем. Я не позволю этому случиться, — цедит он сквозь зубы, пока дождь усиливается. — Но хочешь узнать, о чем сейчас думаю я?

— О чем?

— Жаль, что у тебя нет очков и шлема. Тогда я был бы уверен, что смогу тебя защитить. Ты самое важное в моей жизни. И я буду защищать тебя до конца своих дней.

— В следующий раз, — шепчу я, зная, что он тоже стал самым важным человеком в моей жизни.

— Нам придется двигаться. Здесь мы долго не продержимся.

— Когда?

— Сейчас.