— Нам не хватает сотрудников. Служит ли это оправданием? Нет. Но когда моя команда работает по двадцать часов в сутки, люди что-то упускают. Помимо прогнозирования, на нас лежит общение со СМИ и службами чрезвычайного реагирования. К сожалению, эта ошибка оказалась очень серьезной. То же случилось в две тысячи четвертом году с «Чарли», и моему предшественнику годами не давали об этом забыть. Обычные люди не смотрят на конус неопределенности. Они видят центральную линию, показывающую путь глаза урагана, и решают, что лишь там существует опасность. Надеюсь, сегодняшний день станет уроком для всех.

— Я тоже надеюсь. Не знаю, чем могу быть полезна, но я могу чем-нибудь помочь?

— Нет. У вас чертовски светлая голова, Монро. Вы независимый метеоролог?

— Да. Я веду… ну, блог, наверное? И страницы в социальных сетях. Научная работа никогда меня не привлекала. Мне больше нравится рассказывать людям о нашей области вне университетских аудиторий.

— Это мой личный номер. Если вам когда-нибудь что-нибудь понадобится, звоните, и я все устрою. Вы должны собой гордиться. Не многие решились бы сегодня на то, что сделали вы. Я прослежу, чтобы ваше имя внесли во все итоговые документы по этому циклону.

— Мне… мне ничего этого не нужно. — Я прячу лицо у Себастиана на груди и улыбаюсь, когда он гладит меня по руке. — Я просто хочу предупреждать людей об опасности и спасать жизни.

— И у вас прекрасно получается. Берегите себя. Вы пережидаете «Джорджианну» в Оук-Вэлли?

— Нет. Я в Пунта-Горде. — Я замолкаю. — С другом.

— Господи. Тогда удачи вам. Она понадобится. Берегите себя.

Мы обмениваемся еще несколькими любезностями. Когда я завершаю звонок, Себастиан подхватывает меня на руки и кружит.

— Что я тебе говорил? — спрашивает он, наконец ставя меня на землю. — Ты чертовски гениальная.

— Не могу поверить, что только что разговаривала с директором Национального центра по наблюдению за ураганами. Я в юности сейчас бы с ума сошла. Черт… — Я улыбаюсь и качаю головой. Последние шесть часов кажутся сном. По крови снова разливается адреналин. Я чувствую новое предназначение. — Да я и сейчас схожу с ума.

Мы еще раз обходим окрестности, отмечая пути эвакуации, которые могут нам понадобиться. Себастиана несколько раз узнают. Потом мы встречаем молодую пару, приехавшую на свой первый ураган, и они останавливаются поговорить.

— Вы оба нас вдохновили, — говорит девушка, переводя взгляд с меня на Себастиана. — На втором курсе я не знала, какую выбрать специальность. Потом мне в социальных сетях попались ваши видео, Куинси, и я не смогла оторваться. Я часами листала их и чувствовала, будто нахожусь в самом сердце шторма рядом с вами. Я увидела, что вы делаете для женщин в этой профессии. Именно этого мне не хватало, чтобы выбрать метеорологию. В прошлом году я окончила университет, а сейчас учусь в магистратуре.

— Ух ты. Как приятно это слышать. Спасибо, что рассказали. Если вам когда-нибудь понадобится помощь, напишите мне. Я постараюсь сделать все, что смогу, — отвечаю я. — И будьте здесь осторожны. Этот шторм совсем не такой, каким кажется по телевизору.

Улыбнувшись и помахав нам, она вместе со своим спутником уходит по дороге. Их резиновые сапоги разбрызгивают небольшие лужи, уже появившиеся на бетоне.

— Кто-то у нас настоящая звезда, — говорит Себастиан.

— Никакая я не звезда. Я просто остаюсь собой и пытаюсь поделиться со всеми тем, что люблю.

— И у тебя прекрасно получается, милая. — Он целует меня в макушку и кладет ладонь мне на поясницу. — Ты достойна всего этого, — говорит он, и мое сердце пропускает удар.

Солнце садится, и погода стремительно ухудшается. С океана надвигается мощная полоса шквалов. Пока я устанавливаю оборудование, промокаю насквозь. Я хочу снять как можно больше материала. Камеру приходится крепить к дереву эластичными тросами. Себастиан устанавливает сверху свою GoPro. Остается надеяться, что к утру все уцелеет.

Подготовив номер и закончив все дела, мы выходим в шторм с налобными фонарями и ручными фонариками. Себастиан срывается на бег, направляясь к нише. Там мы собираемся укрыться в первой половине ночи. Я бегу следом. Под жестяным навесом суше, но мы оказались прямо в аэродинамической трубе. Каждый порыв воет так, словно боги объявили друг другу войну.

— Хорошо придумала снять ускоренное видео, — кричит он, перекрывая шум.

Кажется, по крыше над нами барабанят камни. Я все жду, когда она согнется пополам.

— Получатся отличные кадры.

Дерево слева раскачивается, прогибаясь под тяжестью промокших ветвей. Основание дрожит. Ствол начинает крениться набок, а потом переламывается и с грохотом падает на землю.

— Через сколько глаз урагана выйдет на сушу? — спрашиваю я.

— Через пару часов.

У небольшого сарая в сотне метров от нас вылетают окна. Стекло разлетается по воздуху.

— Здесь уже становится опасно.

Словно по заказу, дорожный знак врезается в стену всего в нескольких сантиметрах от нас. Я вздрагиваю от лязга металла о бетон. Себастиан инстинктивно обнимает меня, прикрывая голову.

— Разницу между ураганом пятой и первой категории действительно видно, — кричу я, не зная, слышит ли он.

Я даже собственных мыслей не слышу.

— Это совсем не похоже на нашу охоту за «Клаудией».

— Не уверен, что хочу пережить такое дважды.