Себастиан вскакивает и помогает мне подняться. Он бежит к зданиям, которых я почти не различаю. Видимость практически нулевая.

В приступе глупости и на случай, если это мои последние минуты на земле, я достаю телефон и начинаю прямую трансляцию. Не уверена, что связь вообще есть, но все равно говорю, направив камеру вперед.

— Я нахожусь в первой половине урагана «Джорджианна», — говорю я, стараясь поспевать за Себастианом. — Мы были в безопасном месте, но оно быстро перестало быть безопасным. Теперь пытаемся вернуться в гостиницу. Не уверена, что вы вообще что-нибудь видите на экране.

Он достает из левого кармана ручной анемометр и вытягивает перед собой.

— Давление девятьсот тридцать восемь миллибар и продолжает падать, — говорит он. — Скорость ветра сейчас точно превышает двести пятьдесят семь километров в час.

Порывы подталкивают нас вперед, помогая приблизиться к цели. Его кепку срывает с головы. Она ударяет меня по лицу, а потом исчезает в вихре листьев. Он ни на секунду не отпускает мою руку, даже когда я начинаю отставать, обессиленная от напряжения.

— Я хотела показать вам, каково это — оказаться в самом центре подобного шторма.

Я громко говорю в камеру. Когда впереди появляется гостиница, плечи тяжелеют от всепоглощающего облегчения.

— Когда «Джорджианна» выйдет на сушу, она пойдет прямо вдоль трассы I-4. Пройдет через Орландо, а потом уйдет в океан на восточном побережье. Я вернусь в эфир позже, когда мы окажемся в глазу урагана.

— Заходи внутрь! — кричит Себастиан, распахивая дверь аварийного выхода и дергая меня за руку.

Я завершаю трансляцию и делаю вдох. После оглушительного шума снаружи тишина кажется тревожной. Я опираюсь ладонью о стену, тяжело дыша.

— Это было… — Я качаю головой.

В голову приходит миллион слов. Захватывающе. Ужасающе. Глупо. Такое меняет жизнь.

Я поднимаю взгляд. Себастиан вытирает лицо промокшей рубашкой.

— Спасибо.

— За что? — спрашивает он, выжимая мокрую ткань.

— За то, что ты здесь со мной.

— Я же сказал, През. Нет места, где я предпочел бы сейчас быть.

— Вернемся в номер?

— Лучше сразу в ванную. По крайней мере, пока не придет глаз урагана.

— А потом?

Себастиан кладет ладонь мне на затылок. Его рука дрожит.

— А потом готовимся ко второму раунду.



— Куинси.

Мое имя звучит тихо, приглушенно, словно доносится из сна. Я вздыхаю, слыша благоговение в его голосе.

— Куинси.

На этот раз громче, но я не открываю глаз. Прячу лицо в чем-то рядом и пытаюсь отгородиться от шума. То, на чем я лежу, слишком твердое для подушки, зато теплое. Знакомое ощущение места, похожего на дом. Настолько идеального, что мне никогда не хочется уходить.

Тихий смех. Пальцы перебирают мои волосы, ладонь ложится на затылок. Шепот:

— Милая.

Я шевелюсь, вытягиваю руки над головой и возвращаюсь в реальность.

Моргаю, осматриваясь. Вокруг темно. Единственный свет исходит от догорающей свечи. Кафельные стены ванной, слева раковина с тумбой. Руки обнимают меня за живот. Татуировка, которую я обводила пальцем уже десятки раз.

Себастиан.

Воспоминания возвращаются вспышками. Как мы добрались до номера. Как отключилось электричество и мы зажгли свечи. Как забрались в ванну, когда за дверью раздался грохот, будто дерево влетело в окно. Как написали свои имена на руках, если вдруг нас разлучит.

— Привет. — Я прочищаю горло. Голос хриплый. — Я уснула?

— Да. — Он убирает волосы, прилипшие к моей шее.

Кожа остыла от высохшего пота, и я вздрагиваю, когда он целует изгиб моего плеча.

— Примерно на час. И к слову, ты храпишь, Монро. Громче ветра.

— Заткнись.

Я вытягиваю ноги и разминаю ступни. Двигаться почти негде. Фарфоровая ванна едва вмещает нас двоих, но я использую все свободное пространство.

— Не могу поверить, что не проснулась.

— Ты вымоталась. Я удивлен, что ты вообще так долго держалась.

— Почему так тихо?

— По погодному радиоприемнику сказали, что сейчас на сушу выходит глаз урагана. Ветер стих десять минут назад.

— Боже мой.

Я пытаюсь подняться на дрожащих ногах и тянусь к двери, но пальцы Себастиана смыкаются на моем запястье.

— Ты что делаешь?

— Сначала пойду я.

Он отодвигает меня и снимает с ремня складной нож.

— Пожалуйста.

— Нож? Думаешь, мы встретим там диких животных?

— Это Флорида, Куинси. В вестибюле вполне может разгуливать рысь.

— Сейчас не время изображать рыцаря.

— Самое время, когда мы не знаем, что за этой дверью.

Другой рукой он берет меня за подбородок и запрокидывает голову, заставляя посмотреть ему в глаза. Свет свечи пляшет на его лице, и кажется, будто он сияет. Словно он не от мира сего.

— Там может подниматься вода. Повсюду осколки. Черт знает что еще. Я не хочу, чтобы ты пострадала. Это займет всего секунду.