— Я знаю, вы тщательно отслеживаете путь «Джорджианны». Я тоже. И сегодня утром заметила нечто необычное. — Я подхожу к компьютеру и открываю главную страницу NHC. В центре экрана появляется изображение урагана. Маленькая отметка у побережья Флориды показывает его положение. — «Джорджианна» поворачивает.

— Позже сегодня, — говорит кто-то. — Это ожидаемо.

— Нет. Шторм поворачивает прямо сейчас, — отвечаю я.

— «Охотники за ураганами» только что вошли в него. В бюллетене этого нет.

— Посмотрите на спутниковое изображение. — Я ввожу адрес сайта, и на большом экране появляется другая картинка. — Посмотрите на долготу. Она изменилась. В последних четырех бюллетенях значение оставалось прежним. Теперь есть отклонение. Система в Мексиканском заливе заставляет шторм повернуть раньше прогноза. Значит, он не уйдет так далеко на север, как мы думали.

Мне отвечает тишина. Десять мужчин уставились на экран. Я сцепляю руки и жду, пока остальные осознают увиденное.

— Подождите. — Мужчина в сшитом по фигуре костюме наклоняется вперед и первым нарушает молчание. Его глаза сужаются, глядя на меня, и я готовлюсь к тому, что сейчас последует. — Хочу убедиться, что правильно вас понял.

— У вас есть вопрос? — спрашиваю я.

— Вас зовут Куинси?

— Монро. Да.

— Вы ученый, мисс Монро?

— У меня степень бакалавра по метеорологии и, как уже сказал Себастиан, докторская степень по атмосферным наукам. Так что да. Я ученый.

— Вы работаете в NOAA?

— Я веду страницу о погоде, — объясняю я, не вдаваясь в подробности.

— А еще она вышла в финал отбора на должность в NWS, — добавляет Себастиан, и я улыбаюсь.

— Значит, вы блогер, который считает себя вправе заявлять, что специалисты самых престижных метеорологических центров мира ошибаются?

— Я достаточно квалифицирована. Но становлюсь ли я еще более квалифицированной, когда штат этих престижных центров сократился на двадцать процентов и они больше не могут предоставлять настолько точные сведения, как раньше? Да. Мы уже видели это в начале сезона с ураганом «Клаудия». Пока эти организации остаются недоукомплектованными, ошибки будут повторяться. Данные об изменении траектории «Джорджианны» прямо перед вами. И кто-то должен сообщить об этом людям.

Сразу происходит несколько событий. Кто-то выдергивает шнур ноутбука из розетки и почти прижимается носом к экрану, рассматривая показанную мной карту. Трое вскакивают и спешат за дверь. Звонит телефон, шелестят бумаги.

— Только что говорил с Филом из Тампы, — объявляет один из мужчин. — Он согласен: шторм уже поворачивает на северо-северо-восток. Значит, выйдет на сушу на сто сорок пять километров южнее.

— Здесь есть Себастиан Данн? — Женщина заглядывает в комнату и обводит взглядом сидящих за столом. — Звонили из штаб-квартиры ABC. Мы прерываем обычную программу и выходим с национальным выпуском новостей. Вы будете в эфире. До прямого включения десять минут.

— Отлично. — Себастиан встает, обходит стол и останавливается прямо передо мной. — Ты идешь со мной.

— Хочешь, чтобы я посмотрела твой эфир? Конечно. Я…

— Нет. Ты выйдешь в эфир вместе со мной. Именно ты расскажешь стране, что происходит.

— Что? Ни за что. Я не хочу перед камерой.

— Ты каждый день работаешь перед камерой.

— Это другое. Себастиан. — Я хватаю его за руку и останавливаю посреди коридора. Запрокидываю голову и смотрю на потолочные лампы. — А что, если я ошибаюсь? Я могу погубить свою карьеру.

— Но ты не ошибаешься. И можешь спасти жизни.

Черт.

Он прав.

Конечно, прав.

Какое значение имеет испорченная репутация, когда тысячи людей находятся в опасности? Если ошибка в этом прогнозе станет худшим моим поступком за всю карьеру, значит, я хорошо выполняла свою работу.

Я глубоко вдыхаю.

— Ладно. — Я тянусь к его руке, и он тут же берет мою. — Я выйду с тобой в эфир.

— Эта работа тяжелая. Порой принять верное решение кажется невозможным. И даже когда ты уверена, все равно можешь чего-то не предвидеть. Если ты сомневаешься в себе, это нормально, Куинси. — Его большой палец скользит по моим костяшкам. — Но ты должна знать: я верю в тебя за нас обоих. Я доверяю тебе свою жизнь и не позволю тебе одной отвечать за это решение. Мы сделаем все вместе.

Не знаю, виной ли тому масштаб того, что нас ждет, или то, как легко и бережно он держит мою ладонь. Может быть, усталость в его глазах и бледность щек. Или то, что он не отводит от меня взгляда, даже когда кто-то зовет его по имени. Какова бы ни была причина, я чувствую это, когда он смотрит на меня. Щемящую тоску после долгих лет терпеливого ожидания. Начало чего-то нового. И впервые за все утро мне не страшно.



— Я чувствую провод от микрофона на груди, — говорит Куинси, поправляя футболку. — Здесь все такое навороченное. Я скучаю по своему столу и спортивным штанам.