— Нравится, милая? — спрашивает он, прерываясь, чтобы выдохнуть теплую струю воздуха на мою влажную кожу.

Я взвизгиваю, откидывая голову назад на траву, а конечности судорожно подергиваются от нахлынувших чувств. Он издает низкий, бархатный смешок, будто наслаждается происходящим ничуть не меньше меня.

— Хочешь, чтобы я и дальше пожирал тебя, как десерт, которым ты и являешься?

— Да, — хрипло шепчу я.

— Да, пожалуйста, принцесса, — отзывается он. — Или ты уже забыла все свои манеры?

— Да, пожалуйста, — часто дыша, выговариваю я.

— Попроси меня об этом, Ваше Высочество.

Я поднимаю голову, чтобы одарить его недоверчивым взглядом. Но он вовсе не шутит.

— Сожри меня, — произношу я. — Пожалуйста.

Его пухлые губы, влажно блестящие от моего возбуждения, растягиваются в улыбку, и в следующий миг он с дикой жадностью набрасывается на меня языком, увлекая, засасывая в самую глубь своего рта.

— Боги! — не выдерживаю я и стону.

Мои бедра подкидывает вверх, пальцы впиваются в траву, и резкий стон срывается с губ, когда его рот опускается еще ниже, язык проникает внутрь, и мне кажется, что я рассыпаюсь на части. Мое тело начинает дрожать, сознание каменеет, и я испускаю новый крик, опуская руки и запутывая пальцы в его волосах.

— Рамзи, я… я… я сейчас…

— Отпусти себя для меня, — шепчет он прямо мне на кожу, и эти слова волной разносятся по всему телу.

Мои бедра начинают двигаться сами по себе, вжимая меня в его рот, а язык уходит всё глубже, пока во мне не остается ничего, кроме этого ощущения.

Боги, это слишком. Я рассыпаюсь на куски.

Его сильные, широкие ладони крепко держат мои бедра, не позволяя им сойтись, и я взрываюсь, выгибая шею дугой.

Перед глазами вспыхивают яркие цвета, тело каменеет, и мне кажется, что кончики моих пальцев испускают свет, пока я падаем в пропасть распада. Он поглощает меня целиком.

Мой крик звучит громко и надрывно, горло саднит, как от ожога, и я уверена, что все звери в округе уже разбежались отсюда, но мне плевать. Я чувствую себя дикой, первобытной силой, существом в разгар брачного периода. Голова кружится, во рту пересохло, а конечности кажутся совершенно неподъемными.

Но вслед за бурей накатывает такое умиротворение, какого я прежде никогда не испытывала. Я чувствую себя одновременно всемогущей и донельзя пресыщенной. Где-то на краю сознания вьется тонкая нить уязвимости, напоминая, что я лежу здесь обнаженная ниже пояса, открытая его взглядам, прикосновениям и вкусу, но это чувство блаженства перевешивает всё остальное.

— Это было… — выдавливаю я, облизывая губы. — Это было…

— Это еще не закончилось, — хрипло бросает он, и я поднимаю голову, видя, как он резким движением стягивает бриджи. Он берет член в руку, и хотя я уже видела его той ночью, когда висела в цепях, сейчас при утреннем свете он выглядит куда ближе и впечатляюще. Толстый, длинный и до безумия твердый, он заставляет его крупные руки казаться совсем миниатюрными.

Я со страхом сглатываю. Мне искренне кажется, что эта штука просто не поместится во мне. Я смотрю на него с опаской, гадая, как сильно мне будет больно.

Он легко читает этот взгляд.

— Ты же справишься со мной, правда, милая? Быть может, твоя жеманная принцесская киска и съежилась бы от страха, но в душе ты — монстр. Ты стерпишь всё, что я тебе дам.

Мое лицо снова заливает краской, разжигая внутри огонь. Он прекрасно знает, как я люблю вызовы.

— Почему бы тебе не показать это на деле, вместо того чтобы болтать? — бросаю я.

Он смеется, качая головой, а затем его взгляд темнеет, наливаясь расплавленной жаждой. — Как скажешь, — хрипит он. Он наваливается на меня сверху, опираясь руками о землю по обе стороны от моей головы, и я тоже напрягаю все силы, готовясь к удару.

Я чувствую, как его член упирается в мой вход. Я вся намокла от его ласк, но тело инстинктивно сжимается от напряжения.

— Расслабься, — говорит он, и одна его рука зарывается в мои волосы, убирая прядь с лица в удивительно нежном жесте, который так не вяжется с тем, как его член намерен со мной обойтись.

— Расслабься, милая, — повторяет он настойчивее, и я едва заметно киваю.

Он делает глубокий носом вдох, его бурные сильные глаза напряженно ищут мой взгляд. Затем он подается ближе, так, что его губы оказываются в нескольких дюймах от моих, и медленно входит внутрь.

Я стараюсь задержать дыхание. Его толщина раздвигает меня, тело превращается в ураган ощущений, и я крепче вцепляюсь в траву, пытаясь освободить для него место.

— Держись за меня, — шепчет он, проводя кончиком носа по кончику моего носа. — Я держу тебя.

Я снова киваю и тянусь руками вверх, ощущая жесткие, играющие мышцы на его спине, в то время как мои ногти впиваются в его рубашку, а он продвигается глубже, дюйм за дюймом, пока не оказывается во мне до самого конца.