— А, она снова заговорила, — отвечаю я, увлекая её к лестнице. — Сначала мы вдохнем свежего воздуха, а я спрошу команду, не они ли приложили руку к твоему фингалу.

Я бросаю взгляд на неё, но она плотно сжимает губы и отворачивается так, чтобы волосы упали на глаз.

— Разве что, — продолжаю я, — ты хочешь сказать, что это сделал твой муж.

Я знаю, что никто из моих матросов не стал бы обращаться с ней так грубо (кроме Стерлинга, но от его ударов остаются совсем другие увечья), но мне хочется услышать из её уст признание, что это был принц Эрик.

Она по-прежнему молчит, пока я тащу её наверх, через главную палубу, где у бака уже начинают шевелиться проснувшиеся матросы, а из камбуза доносится аппетитный запах свежего кофе. Принцесса издает одобрительный звук, похожий на стон, от которого мой член судорожно подергивается, и я соображаю, что кофе вполне можно использовать как рычаг влияния на неё. Отложив эту мысль на потом, я продолжаю вести её на шканцы.

Солнце яркое, хотя в воздухе висит легкая дымка, немного смягчая его жар. Несмотря на то что все мы провели годы на этом корабле и многих других, солнце не перестает быть раздражающей помехой. В утренней спешке я забыл шляпу, поэтому жмурюсь от света, выводя принцессу на шканцы к рулевому.

— Принцесса, позвольте представить вам Коннера Бенедикта, нашего боцмана. Впрочем, вы можете звать его Безумные Глаза.

Безумные Глаза смотрит на неё и так широко таращит глаза, что вокруг зрачков остаются лишь одни белки, полностью оправдывая своё прозвище. — Рад знакомству, принцесса.

Она сглатывает.

— Здравствуйте, — неуверенно произносит она, больше похожее на приветствие, чем на вопрос.

— Симпатичная девчонка, — говорит он, оглядывая её с ног до головы, при этом его взгляд задерживается на её груди. Её платье всё ещё влажное после вчерашнего заплыва, а волосы растрепанны, но её природная красота всё равно заметна даже при дневном свете. Как и синяк на лице, который Безумные Глаза тут же замечает. — Ты что, приложил её, капитан?

Я качаю головой.

— Мне как раз интересно, не знаешь ли ты, кто это сделал.

— Не припомню никого, кто бы шастал внизу у камер.

— Даже Стерлинг?

Он кивает в сторону бака.

— Стерлинг всю ночь торчал на носу, что-то бормоча и жалуясь на то да сё. У этого парня вечно полно претензий к тебе.

Я издаю рычание, переводя взгляд на Стерлинга, стоящего на носу корабля, — его лысая голова ярко блестит на солнце. Я знаю, что солнце досаждает ему так же, как и всем нам, но он считает себя крутым парнем именно потому, что никогда не покрывает голову.

— Ну, пусть жалуется сколько влезет, для этого ублюдка ничего не изменится. — Я притягиваю принцессу ближе, так что её лицо оказывается всего в нескольких дюймах от моего. Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами. — Так ты скажешь мне, кто распустил руки?

— Какая тебе разница? Я твоя пленница, — почти выплевывает она.

— Вот в том-то и дело, малышка. Я беспокоюсь вовсе не из доброты душевной, ибо доброты в моём сердце нет и в помине. Но теперь ты — ценный груз, дорогой, как золото. Если тебя бьёт собственный муж, мне нужно это знать. Два месяца в клетке с таким типом — это чертовски долгий срок.

Её чёрные брови взлетают вверх.

— Два месяца? Это невозможно. Я знаю, что путь через Тихий океан в Новую Испанию занимает по меньшей мере четыре месяца. Мой муж дружен с инфантом Фердинандом. Он вечно болтает о тех испанских галеонах, что пересекают океан.

— Ах, испанский инфант. Какая пустая трата воздуха этот малый. Вполне в духе твоего мужа — водиться с подобными типами.

— Ты не ответил на мой вопрос, — произносит она, а Безумные Глаза с усмешкой посмеивается над её дерзостью.

— А что, если я скажу тебе, что в этих парусах задействована магия? Что тогда скажешь?

Она поднимает глаза на надутые ветром паруса, затем оглядывается по сторонам, и её взгляд останавливается на проплывающих мимо островах.

— Для корабля мы движемся чертовски быстро. Сколько узлов?

Я втайне впечатлён её морскими познаниями, хотя подспудно ожидал встретить женщину из тех, что забиваются в каюту на время любого путешествия и отроду не слышали морского жаргона.

— Десять узлов, — сообщаю я.

Она качает головой.

— Даже самый быстрый корабль королевского флота не способен на такую скорость.

— Но ты раньше никогда не бывала на «Ночном ветре».

— Я слышала об этом.