Мое сердце бьется быстрее при мысли об открытом океане, непоколебимом горизонте и свободе, которую он олицетворяет. Будь моя воля, мы бы вообще никогда не приставали к берегам. Но хотя я капитан этого судна, корабль наш управляется демократично, и большая часть команды начинает вести себя странно, когда они долго не видят земли. Прежде всего моя обязанность — заботиться об их здоровье и благополучии.

Я одеваюсь и быстро умываюсь в пресной воде, после чего выхожу наружу. Сначала мне следовало бы подняться наверх и перекинуться парой слов с ночной вахтой до ее окончания, но мне не терпится проверить моих пленников. Отсюда слышно, как те, что в трюме, стонут, плачут и молят о пощаде, но в данный момент они меня не интересуют. Вместо этого я спускаюсь на уровень ниже, на оружейную палубу, к камере, где держат королевскую чету.

Я отпираю дверь их каюты и готовлюсь к худшему, ожидая, что в меня полетит испражнение или что-то в этом роде. Такое уже случалось пару раз, когда я проявлял особый интерес к какому-нибудь пленнику и запирал его здесь, за решеткой.

Вместо этого я обнаруживаю влюбленных на противоположных концах камеры. Принцесса сидит на полу, опустив голову и закинув волосы на лицо, а принц прислонился к прутьям с жалким выражением лица.

— Я требую, чтобы вы меня отпустили! — произносит принц, как только наши взгляды встречаются, и так вцепляется в прутья решетки, что его костяшки белеют. — Именем короля Дании Фредерика IV! Я принц Эрик, и вы не имеете права брать меня в заложники.

— И тем не менее вы здесь, — отвечаю я ему. — Я бы спросил, как вам спалось, но, судя по вашему скверному настроению и полному отсутствию благодарности за то, что вас не пришили на месте, смею предположить, что неважно.

Я бросаю взгляд на принцессу, надеясь услышать от нее возражение. Но женщина, которую я вижу перед собой, совсем не похожа на ту, что я встретил прошлой ночью. Она даже не поднимает голову, чтобы посмотреть на меня, и, пожалуй, выглядит так, будто жмется от страха. Быть может, она внезапно вспомнила, что меня стоит бояться. Либо она в шоке.

— А что скажете вы, принцесса? — Я подхожу к камере, держась на безопасном расстоянии на случай, если принц удумает какую-нибудь глупость. Зная себя, я в конце концов прибью его, а портить такое выгодное дело мне совсем не хочется. — Вы сегодня на редкость молчаливы. Вчера вас едва можно было заставить замолчать.

При этих словах Эрик поворачивается и бросает на нее холодный взгляд.

— Да, с этим у нее вечные проблемы.

Наконец она поднимает голову, и в ее глазах горит огонь. Волосы сдвигаются назад ровно настолько, чтобы я заметил лиловые синяки на скуле и у края глаза. Я знаю, что обошелся с ней вчера грубо, но я никогда в жизни не бил женщин. Среди пиратов это, пожалуй, в порядке вещей, но я считаю подобное проявление насилия грубым и далеко не элегантным.

— Что это? — спрашиваю я, приглядываясь к ней. — Что у тебя с лицом?

Она шевелит челюстью и избегает моего взгляда.

— Должно быть, ночью она ударилась лицом о прутья, — говорит принц, и я сразу понимаю, что это сделал он. В животе шевелится неприятный укол вины — чувство, которое с годами посещает меня все реже и реже.

— Она у нас жутко неуклюжая, — добавляет он уже более злобным тоном. — Прямо как грациозный новорожденный жеребенок.

Меньше всего мне хочется или требуется усложнять дело и лезть в их семейные неурядицы, и все же какая-то часть меня подсказывает, что принцессу нужно ненадолго увести. Стоит разобраться в этом получше, ведь если этот ничтожный принц представляет для нее хоть какую-то опасность, я рискую потерять ценный актив.

— Я сейчас открою дверь, — говорю я, доставая ключи. — Если кто-нибудь из вас попытается сделать хоть движение, я снесу вам голову. Понятно?

Я проворачиваю замок, распахиваю дверь и тут же наклоняюсь, чтобы схватить принцессу за руку. Пока я вытягиваю её наверх, принц, как я и ожидал, бросается к выходу. В мгновение ока я прижимаю принцессу к своему боку, а свободной рукой выхватываю из ножен кинжал и отталкиваю принца назад. Я прижимаю его спиной к прутьям решетки, уперев кончик лезвия прямо ему в подбородок.

— Я же предупреждал, что снесу голову, — грубо бросаю я, наклоняясь ближе, чтобы он разглядел безумие в моих глазах. — Могу сначала пару кусочков лица отрезать. С вашей-то благородной королевской выучкой вы выйдете чертовски аппетитной закуской.

Он рычит на меня жалким, скулящим звуком. Я отталкиваю его и быстро вытаскиваю принцессу из клетки на пол, после чего захлопываю и запирает дверь. Эрик бросается на дверь, но уже поздно.

— Я вернусь позже, — бросаю я ему, снова поднимая принцессу на ноги. — Если будешь вести себя хорошо, я, пожалуй, принесу тебе воды. Может, даже чистой.

Я вывожу её из комнаты, оставляя дверь открытой. Если кому-то из членов команды вздумаетя немного поизмываться над принцем, я закрою на это глаза.

— Куда ты меня ведешь? — нетерпеливо спрашивает принцесса.