Я фыркнула, и в этот момент он перехватил мою руку, вытащил из пальцев, которые были сведены, оружие, и покачал головой.

– Плохо у тебя с самообладанием. Надо быть холоднее.

Я сузила глаза.

– Плохо у тебя с математикой. Если б было хорошо, то мы бы сейчас не разговаривали.

Ермаков потёр шею, размял её и глубоко вздохнул.

– Лиза – моя дочь. Не надо к гадалке ходить для того, чтобы это понять. У неё мой нос, мои надбровные дуги. Я бы мог зачесать тебе сейчас очередную чушь про то, что о боже мой, у деточки мои глазки. Да нет, с глазами можно ошибиться, с надбровными дугами – нет.

Ермаков откинулся на сиденье и завёл тачку. Я пожала плечами.

– Если тебе от этого спать будет легче пожалуйста, думай всё, что пожелаешь. Но я никакого положительного ответа не давала. И прекрати вокруг меня круги наворачивать. Не дай бог, ещё кто-нибудь подумает, что ты увлёкся сорокалетней женщиной.

И произнесла это с максимальным сарказмом, чтобы Евгений понял, насколько пошло выглядит вся эта ситуация. Я дёрнулась, открыла дверь машины.

– За кофе благодарить не буду, паршивое, в принципе, как и всегда.

Я вылезла из тачки и быстро пошла в сторону своего ателье. Руки подрагивали, сердце грохотало. Столько лет прошло, а я продолжала испытывать ни с чем не сравнимое раздражение в присутствии Ермакова. Наверное, это была цена, которую я должна была заплатить. Фыркнув, я поднялась к себе и заперлась в кабинете. Просидела до вечера.

Голова болела.

Почему всё происходит так, что случается максимально не вовремя? Встреча с прошлым. Беды настоящего. И страхи будущего. Можно как-то график посещения неприятностей составить? Я вообще сомневалась, что в моей жизни может что-то устаканиться. Просто из-за того, что это закон подлости.

Приехав домой, я обнаружила Лизу на том же месте, где я её и оставила. Дочка была недовольна и, не буду скрывать, достаточно раздражена. Я не могла вычислить причины этого раздражения.

– Если ты хочешь, мы можем поговорить. Мы можем всё обсудить, – начала было я, и Лиза, вскинув подбородок, фыркнула.

– С Федей обсуждай. Я взрослая девочка, как-нибудь сама справлюсь со своими бедульками.

Я уже видела, как она справлялась. Приехать, рассказать маме с папой – и всё на этом.

В горле саднило, и ближе к восьми часам вечера я поняла: то ли от нервов, то ли от ледяной воды из кулёра меня, видимо, накрыло простудой или чем-то нервным. Спустилась в аптеку, взяла спрей для горла. А когда возвращалась обратно, увидела возле подъезда Алину. Она стояла, мялась, поглядывала на домофон. Я приблизилась. Ну в конце концов, мне же не бежать в противоположную сторону из-за того, что любовница мужа стоит и что-то караулит возле подъезда. Мне так-то зайти надо было.

– Виктория, здравствуйте, – произнесла она быстро и поправила на себе кофточку.

Я сделала вид, что не замечаю её, и прошла к подъезду.

– Виктория, подождите. Я знаю, что вся эта ситуация выглядит паршиво. И особенно паршиво она выглядит в контексте того, что Игорь не может просто так уйти из семьи. Игорь очень честный. Я понимаю его, я понимаю вас, я понимаю вашу дочь.

Я молчала.

– Игорю было бы намного проще, если бы вы стали чуточку покладистей. Если бы вы проявили чуть больше понимания. Но я точно могу сказать – вы сомнительно что-либо поймёте. И не посчитайте это за дерзость, но я действительно желаю самого наилучшего.

Я вздохнула.

– Виктория, подождите. У меня чудесный дядя. Правда, чудесный. Он автодилер. Ему сорок восемь, он вдовец. Я знаю, что вам было бы проще отпустить Игоря, если бы у вас была своя личная жизнь. Я очень хочу вас познакомить со своим дядей. Пожалуйста, не отказывайтесь. Он человек самых высоких моральных правил.

Глава 20

«А в доме на набережной происходили абсолютно сумасшедшие вещи».

Из записок взрослой женщины.

Я хмыкнула, опустила глаза и подумала о том, что этот мир окончательно прогнил. Любовница мужа предлагает брошенной жене устроить её личную жизнь. Нет, такого ещё у меня перед глазами никогда не было. Я даже растерялась, не зная, как реагировать на такое.

– Это не откуп, Виктория.

Алина прижала ладонь к груди и часто-часто заморгала. Во взгляде у неё было столько честности, столько порядочности, что если бы я не знала, что она спала с женатым мужчиной, я бы, скорее всего, ей поверила. Но у меня по градации человек хороший и человек сволочь, спать с женатым мужчиной – примерно на одном уровне с сатаной.

– Он не какая-то синяя борода. Мой дядя очень рано женился, и так произошло, что его супруга скончалась от онкологии. Но сам он как бы не хотела вся наша семья, к сожалению, не построил свою жизнь. И я, когда вас впервые увидела, поняла, кого вы мне напоминаете. Вы мне напоминаете её. Я вас не прошу о том, чтобы вы обязательно начали отношения с моим дядей. Я просто хочу, чтобы у вас был шанс.