Мы пошли к дому, и граф заговорил быстро, вполголоса, будто боялся, что его услышат стены.

— Дима сам не свой. Я поначалу думал, что это просто увлечение, интрижка. Он по уши влюбился в официантку из ресторана, где часто обедает после работы. Молоденькая, лет восемнадцать, видел ее один раз, когда приходил к ним с Димой. Вроде как только к ним устроилась. Я хотел вразумить его словами, но довольно быстро стало понятно, что все куда серьезнее. Может кинуться на дверь, может просто сидеть и молчать часами, а потом рвануть так, что не удержишь. Позавчера едва не выпрыгнул в окно, я велел поставить решетки, за ночь мастера успели. Из городской квартиры я его почти силой вывез: подальше от той девицы, и чтобы жену его тревогой раньше времени не заражать, она про эту историю еще ничего не знает.

— Сейчас он как?

— Сложно сказать, — граф остановился у тяжелой двери, за которой слышался глухой стук, будто кто-то бился плечом о стену. — Он не в себе, Петр Алексеевич. Это все, что я понимаю.

Граф отпер дверь, и в ту же секунду из комнаты вылетел Дмитрий: не на нас, а мимо, к выходу, с такой скоростью, что я не успел даже отступить в сторону. На вид парню было около тридцати лет.

Сема среагировал быстрее меня: перехватил его в прыжке, развернул спиной к себе и одним движением впечатал в стену, зажав руки.

[Молодец, мой мальчик!]

— Пусти! — Дмитрий рвался всем телом, но хватка Семы не поддавалась. — Мне нужно к ней, слышишь, пусти!

— Не пущу, — сказал Сема ровно, без злобы.

Дмитрий мотал головой, бормотал что-то невнятное про какое-то имя, которое я не разобрал, смотрел мимо всех нас в стену, будто там была дверь, которую он один видел.

Сема втащил его в комнату и усадил на диван, встав над ним, чтобы было не повадно снова вскакивать. По крайней мере у молодого человека еще доставало сознательности, чтобы понять, что любая его попытка будет бессмысленна, так что он просто ушел в себя, вперившись в одну точку.

Ася подошла ближе, присела на корточки перед диваном и всмотрелась в лицо Дмитрия.

— Приворотное колдовство, — сказала она через несколько секунд, не оборачиваясь. — И тяжелое.

Я стоял чуть позади.

— Насколько тяжелое? — уточнил я.

— Сила того, кто накладывал, невысокая. Около третьего ранга. Но приворот смертельный, он его сведет в могилу через неделю-полторы, — Ася наконец обернулась. — А значит, за него заплачено годами собственной жизни, причем при таком ранге колдун заплатил лет десять, не меньше. Такую цену за баловство не платят. Тут злоба, или обида, серьезная.

Граф у двери побледнел так, что я на секунду испугался за него самого.

— В могилу? — пробормотал он.

— Да, — сказала Ася без смягчения.

Мы снова заперли Дмитрия и спустились в кабинет графа. Граф сел, но тут же снова поднялся, будто сидеть в такую минуту было выше его сил.

— Снять это можно? — спросил он прямо у Аси.

— Можно. Но тут сделать это может либо тот, кто наложил, либо колдун на два ранга выше, то есть пятого. Я четвертого, сама не справлюсь.

Она сказала это без тени смущения, и я снова отметил про себя, что лицензия в кармане давала ей очень большую уверенность. Тем более что после получения лицензии по ней Ася уже справила себе новый паспорт и теперь была уже совершенно легальным членом общества.

— Со штопором это как-то связано? — спросил граф тише.

— Связь возможна, — ответила Ася. — Но женщина, что подарила вам штопор, и тот, кто наложил приворот, точно разные люди. У нее сила была совсем другого порядка.

Граф опустился обратно в кресло, и лицо у него сделалось таким, каким я его еще не видел: тяжелое, взрослое смирение перед тем, что беда пришла снова, и снова не по его вине.

— Значит, будем искать наложившего, — сказал он.

— Разведем на два направления, — сказал я. — Вы обойдете грозовских колдунов на предмет снятия.

— Займусь сегодня же.

— Мы с Асей пойдем от другого конца, от самого приворота. Кто-то же довел Дмитрия до такого состояния. Через ту официантку, в которую он влюбился, мы постараемся выйти на наложившего. Сема, возвращайся в лавку, продолжай работу.

— Я вам точно не нужен буду? — уточнил парень. Он явно не хотел возвращаться один.

[Да, милый. Сема, конечно, не колдун, но он уже не раз показывал, что кулаки могут быть посильнее любой магии. Может быть все-таки возьмете его с собой?]

— Мы сейчас не пойдем искать колдуна сразу. К тому же Ася в любом случае его сильнее, раз он третьего ранга. Так что нет, все в порядке.

— Хорошо, Петр Алексеевич, — неохотно отозвался Сема.

— И еще. Я понял, почему вы сомневались насчет ОБЛИКа. Но Ася подтвердила, что это настоящее колдовство, так что Дмитрия никто не обвинит в измене или чем-то подобном. Так что пусть будет по закону, а не только на вашем слове передо мной.

— Согласен, — сказал граф. — Так и правильнее, и надежнее.