— Может, просто убить ее, — вдруг сказала она, ни к кому не обращаясь.

— Ты серьезно? — я развернулся к ней.

— Нет, — она тряхнула головой, будто отгоняя собственные слова. — На такое я не пойду. Но я не знаю, как еще быть.

Василиса рассмеялась, коротко и совсем не испуганно.

— Вот именно! Так что приготовься. Теперь у тебя только два пути за предательство, — сказала она с жаром и готовностью, будто ждала повода это озвучить. — Смерть или лишение колдовских сил. Так что можешь помучиться с выбором до прибытия Аглаи.

— Какая-то не совсем честная альтернатива, нет? — спросил я у Аси. — Можно ведь жить без магии.

— Колдовство это не магия, это сама жизненная сила, — сказала Ася, не отводя взгляда от связанной. — Лишенный ее быстро дряхлеет телом, у него едет рассудок, и в лучшем случае через несколько месяцев, а скорее через пару недель или даже дней человек становится безумным паралитиком, который себя не помнит. Так что еще вопрос, что хуже: это или смерть.

[Да уж, милый, перспективы и правда не радужные.]

Я перевел взгляд на Василису.

— Ну, раз уж ты так уверена в том, что нам конец, может все-таки ответишь? Зачем ты прокляла Дмитрия? — спросил я.

— Аглая приказала, — ответила Василиса после некоторых раздумий, и я мысленно отметил: не сама придумала, хоть какое-то смягчение вины, пусть и не для нее лично.

— Почему согласилась?

— Потому что Аглая сказала. Других причин не надо. Аглая одна из величайших колдуний мира, — продолжила Василиса, и в голосе ее впервые прорезалось что-то похожее на живое чувство, гордость пополам с восторгом. — Буду слушаться, она научит всему. Стану такой же могущественной. Буду творить по-настоящему большое, а не возиться с каким-то графским сынком.

— То есть тебе нужна сила, чтобы творить хаос? — спросил я.

— Не хаос, — она мотнула головой с легким презрением, будто я не понял простейшей вещи. — Просто сила. Смысл силы прост: делать что хочешь и ни у кого не спрашивать. А кто поперек восстает, того убрать.

Она перевела взгляд на Асю, и в глазах ее мелькнуло что-то злорадное.

— Вот потому Аглая за тобой и не гналась, — сказала Василиса. — Поняла, что ты недостаточно хочешь силы. А ведь ты была талантлива, Аглая чуть не сделала тебя наследницей, да махнула рукой, когда ты сбежала. Но теперь, раз ты нашлась, глаз она не закроет.

Ася стояла неподвижно, но я видел, как у нее дрогнули пальцы, сжатые в кулак.

— Аглая не убьет тебя сразу, — продолжила Василиса, заметив это движение, и голос ее окреп, осмелел от собственных слов. — Она сначала…

Она не договорила, но по тому, как у нее загорелись глаза, было ясно: ее понесло, и остановить этот поток сейчас было бы труднее, чем дать ему выговориться.

— Лад, заткни ее, — велел я.

Золотые нити в несколько полос оплели рот Василисы.

— Сама она проклятье не снимет, это очевидно. А ты можешь сама лишить ее сил? — спросил я Асю.

— Могу попробовать. Лишение распустит все, что она наколдовала, приворот с Дмитрия спадет, это точно.

— Но? — вскинул я бровь.

— Но сделать это тяжело. Разница в ранге всего в один, я четвертого, она третьего. Шанс успеха не особо велик. Но если удастся, из-за как раз того, что я ниже рангом, чем требуется, для нее ритуал пройдет тяжелее и она вполне может потерять рассудок почти сразу. Заодно это снимет свидетеля, который видел меня, без всякого убийства.

— Или мы отпускаем ее и ждем, пока приворот снимут грозовские колдуны через графа, а потом вместе встречаем Аглаю с тем, что есть, — предложил я.

Она посмотрела на меня долгим взглядом, будто хотела убедиться, что я не лукавлю.

— Да, или так. Но ты ведь понимаешь, что ни ты, ни я, ни Лада ничего не сделают колдунье седьмого ранга? Даже если мы отпустим Василису и сообщим о произошедшем в ОБЛИК, даже они нам не помогут.

— Это не важно. И решать тут тебе. А я буду на твоей стороне при любом раскладе, — сказал я, хотя уже понимал как будет.

Василиса кое-как выплюнула нити и, пока они не сжались опять, прокричала, явно напрягшись от перспективы проведения ритуала:

— Я замолвлю за тебя словечко перед Аглаей, если отпустишь!

Ася не ответила, и Василиса, не дождавшись реакции, добавила с усмешкой:

— К тому же у тебя все равно не выйдет.

Ася долго молчала, глядя на связанную пленницу так, будто видела в ней не врага, а что-то куда более сложное.

— Ты ведь не всегда была такой, — сказала наконец Ася, негромко. — Ты любила колдовство как чудо. А то, что в тебе сейчас, это ведь даже не работа Аглаи. Даже она не мерит силу правом ходить по головам!

Я тоже понимал, что Василиса готова на всё ради силы. И убить Дмитрия — это было меньшее, на что она способна. И я даже не уверен, что ОБЛИК смог бы ее остановить, выбери мы этот путь.

Ася повернулась ко мне.

— Я не хочу позволять такой как она продолжать набирать силу.