Тихий, медленный хлопок шампанского эхом разносится по гостиной большого дома, которую превратили в своего рода причудливую деревенскую лаунж-зону для зимнего девичника Сиси. Повсюду белые цветы, по комнате расставлены удобные кресла пастельно-сиреневого и приглушённого мятного оттенков. Фонарики из бечёвки с мерцающими беспламенными свечами украшают каждую плоскую поверхность, хотя сейчас всего половина двенадцатого утра.

Сиси вместе с Джо проверяет каждую мелочь. Они двигаются совершенно синхронно, смеются и болтают, поправляя каждый бокал и убеждаясь, что десертный стол оформлен идеально.

«Сладкий пряник» превзошли самих себя. Стол заставлен капкейками и кейк-попсами, повсюду фрукты в шоколаде и печенье. Всё выглядит воплощением простой деревенской безупречности.

— Она самая лёгкая невеста на свете, у которой можно быть подружкой, потому что настаивает на том, чтобы всё планировать самой, — Оливия наклоняется ко мне и хихикает, а рядом с ней Нэш сглатывает.

— Это только начало, мой друг, — ухмыляется Коул Нэшу, возвращая Джинджер открытую бутылку. — Ты здесь просто пассажир, приятель. Смотри.

Глаза Нэша расширяются, словно он и правда немного боится того, что сейчас сделает Коул.

— Нэшу не нравится, где ты поставила стол с подарками. Он считает, что его нужно придвинуть ближе к окну, так что давай просто перенесём? — спрашивает Коул Сиси, посмеиваясь.

Сиси резко разворачивается и начинает искать Нэша взглядом в нашей маленькой компании. Глаза прищурены, словно она намерена немедленно поставить его на место. Нэш поднимает руки, прежде чем она успевает заговорить.

— Он просто шутит, малышка. Стол с подарками идеально стоит там, где сейчас. Я бы никогда даже не подумал его передвигать, — быстро говорит Нэш и бьёт Коула по затылку, пока тот смеётся. — Ты пытаешься отправить меня в собачью конуру? Блядь.

— Нужно было сбежать и пожениться, — парирует Коул.

Звонит дверной звонок, и Сиси широко улыбается, направляясь к нам, чтобы выгнать парней. Она само воплощение изящества в белом льняном платье до пола. Без бретелек, элегантном и струящемся. Не думаю, что когда-нибудь видела её настолько красивой. Все остальные, как и просили, одеты в мягкие пастельные оттенки.

— Наш сигнал идти встречаться с Уэйдом, — говорит Нэш, притягивая Сиси ближе, целует в макушку и бормочет что-то, чего остальные не слышат.

Его взгляд осознанный и наполнен такой любовью.

— Пора! Давайте, девочки! — говорит Джо, словно она сама Шанайя, выставляет бедро и поднимает руки, прежде чем впустить первых гостей.

— Не забудьте вернуться примерно к трём, — наставляет Сиси Нэша и Коула тоном, который говорит «с невестой лучше не связываться».

— Примерно когда? К семи? Понял, — без промедления отвечает Коул.

Джинджер хватает его шляпу с дивана и впихивает ему в грудь.

— Перестань будить супружеского зверя и делай, что тебе сказано, — отчитывает она.

— Тебе нужно выплеснуть агрессию, Соблазнительница? Где твои манеры? — усмехается Коул.

Джинджер смотрит на него взглядом «тебе конец», пока он поглаживает один из её длинных локонов, а затем надевает бейсболку. Он ведёт себя самоуверенно, но что-то подсказывает мне, он знает, что никогда не смог бы с ней справиться.

В моей руке загорается экран телефона с именем Уэйда.

Шеф: «Ещё пять часов, прежде чем я останусь с тобой наедине. День совсем не тот без тебя, Беда».

Увидев сообщение и мою улыбку, Джинджер фыркает рядом, а её шоколадного цвета глаза пляшут от знания нашего секрета.

— У меня только один вопрос — почему? Мы все знаем. Мы все здесь взрослые.

Она толкает меня плечом и выжидающе смотрит. Спорить с ней бессмысленно, между мной и Уэйдом определённо происходит что-то серьёзное.

— И правда не секрет. Просто мне кажется, что, если мы поговорим, всё станет настоящим. И тогда ему придётся рискнуть и открыть своё сердце, если это имеет смысл. А Уэйд просто очень закрытый. Думаю, мы оба собирались просто… повеселиться, а теперь… я не знаю, кто мы друг другу. Не знаю, что тебе сказать.

Смех Джинджер заразителен, и я не могу не улыбнуться в ответ.

— Послушай, Жанель сильно его подкосила. Причинила боль и бросила, когда он больше всего в ней нуждался, — признаёт Джинджер.

Я киваю.

— Мне знакомо это чувство. Может, поэтому я тоже не настаивала на разговоре, — честно говорю я.

— Он закрытый, всегда таким был. Но то, как он смотрит на тебя… и как ты смотришь на него… Боже… должно быть, он горяч. Скажи, что да? — спрашивает она, широко улыбаясь.

Я улыбаюсь в ответ, наслаждаясь тем, что могу свободно поговорить о нём с кем-то.

— Самая горячая грёбаная вещь на свете. Уэйд… блядь… у меня нет слов, — восторженно выпаливаю я.

— Я знала. Господи, я знала, что под серьёзной маской Уэйд — извращенец. Разве ты не слышала? Есть старая поговорка — однажды попробовав властного владельца ранчо, никакой другой мужчина уже не подойдёт, — шепчет Джинджер, и визжит.

Я смеюсь.

— Начинаю в это верить.