— Послушай, может быть, пару месяцев назад вы просто развлекались. Но теперь, когда уже наигрались, думаю, вам нужно поговорить. Уэйд Эшби не из тех, кто впускает людей, поэтому, если ты оказалась в его ближнем круге, я бы на твоём месте планировала задержаться надолго. Другими словами, этот мужчина не позволит тебе уехать с ранчо.

Я вздыхаю — быть честной чертовски приятно.

— Я бы очень хотела остаться. На самом деле я ужасно боюсь отъезда. Когда мы разберёмся с номинацией Ангела, может быть, тогда и поговорим. Я хочу, просто… блядь, как вообще начать такой разговор?

Джинджер делает глубокий вдох.

— Тебе нужен девичий день. Когда вы уезжаете во Флориду получать для Ангела стартовую карточку?

— Через неделю, в следующую среду, — выдыхаю я со вздохом.

— Думаю, тебе нужно выбраться. Может, в субботу сделаем маникюр и педикюр? Только мы вдвоём? Тогда ты и разрешишь загадку.

Я смотрю на неё, прищуриваясь и пытаясь понять, что она имеет в виду.

— Энергия большого члена? — говорит она, разводя руки в стороны, пытаясь оценить размер Уэйда. — Скажи, когда остановиться.

Я смеюсь над ней. Кажется, она никогда ни о чём не тревожится, и одно её присутствие успокаивает.

— Вообще-то можешь не говорить… полотенца мало что скрывают.

Она подмигивает и хихикает, а я смеюсь в ответ, когда она протягивает мне мимозу. Наверное, всё-таки слишком рано, потому что от запаха у меня переворачивается желудок.

— Как бы то ни было, я никогда не видела Уэйда настолько… — она ищет нужное слово, постукивая указательным пальцем по нижней губе, — умиротворённым, счастливым.

Джинджер подмигивает мне и поднимает бокал.

— Значит, за счастье.

Она делает глоток, и я следую её примеру, пока она отмахивается от разговора так, словно совершенно не сомневается, что всё само собой наладится.

Я делаю ещё один глоток, но меня едва не начинает тошнить. Решаю, что утреннего шампанского достаточно, и наблюдаю, как гости начинают заполнять дом, складывают подарки и обнимаются.

Джинджер поворачивается и крепко обнимает крошечную женщину, которую называет Наной, а ком в моём горле становится больше. Меня накрывает болезненная волна желания.

Я редко кому-то завидую. Моя судьба — моя судьба. Но чего бы я только не отдала за такую семью, которая стояла бы рядом, поддерживала меня и была рядом, когда нужна.

— Пойдём, новенькая. Пора познакомиться с городом, — говорит Оливия, появляясь у меня за спиной.

Она сцепляет со мной руки, улыбается и увлекает прямо в толпу.

Два часа спустя гостиная большого дома наполнена смехом и визгами, пока Сиси закрывает лицо руками, а её щёки становятся ярко-розовыми. Она сидит в самом центре моря коробок и обёрточной бумаги и открывает предпоследний подарок.

Джинджер рядом с ней добросовестно записывает содержимое каждой открытки, чтобы потом Сиси, и Нэшу, как уверена Сиси, было проще подписывать благодарственные открытки. Джо сидит, с другой стороны, исполняя роль своего рода Санты с подарками. Я вытягиваю шею, пытаясь разглядеть, что такого смешного в подарке, который держит Сиси. По настоянию Джинджер она раскрывает ладонь. На ней лежит что-то похожее на крошечную силиконовую розу. Милая и очень невинная на вид маленькая бабушка Джинджер улыбается и говорит достаточно громко, чтобы перекрыть шум толпы:

— Самая новая модель, дорогая.

— Бабушка Дэн! Тебе… не следовало, — смеётся Сиси, всё ещё краснея и пытаясь спрятать подарок от любопытных глаз матери.

— Я твоя мама, и я старая, но не глупая, — хихикает Джо.

Бабушка Дэн поднимает палец, словно зарабатывает на жизнь продажей устройства, которое Сиси держит в ладони. Я мгновенно улыбаюсь, наконец поняв, что это такое, и не могу поверить, что маленькая пожилая женщина, похожая на королеву Англии, купила вибратор неизвестно где. Пользуются ли женщины в таком возрасте интернетом?

— Самое лучшее в нём то, что он очень маленький и незаметный. Его гораздо проще хранить в небольших местах, а если ты когда-нибудь его потеряешь, обычный человек даже не поймёт, что это такое.

Она подмигивает, а согнувшаяся пополам Джинджер начинает рассказывать историю о том, как Сиси потеряла свой далеко не такой незаметный вибратор на городской автомобильной стоянке.

Я смеюсь вместе с ними. История Джинджер и смех гостей Сиси отходят на задний план, когда я вижу, как лежащий у меня на коленях телефон снова загорается именем Уэйда. Одно лишь его имя на экране что-то во мне зажигает. Я не привыкла проводить день отдельно от него.

После почти трёх месяцев работы бок о бок, изо дня в день, ощущается странно.

На меня обрушивается цунами эмоций, с которыми, как я знаю, всё время боролась, и сметает меня. Оно оседает глубоко в костях. Я не понимаю, почему вдруг стала такой чертовски сентиментальной. Может, дело в том, что я нахожусь на девичнике? Что бы ни было, я не могу избавиться от слов Джинджер, пока открываю телефон. Она сказала не только то, что Уэйд счастлив, но и что он обрёл покой благодаря мне.