— Блядь, да, холодно. Прости. Я привык. Сейчас разожгу камин.

Я подхожу к большому старому каменному камину и разжигаю для неё огонь, пока она спрашивает, как прошёл день, и включает «Крепкого орешка».

Я рассказываю ей, возвращаясь на кухню и доставая из холодильника продукты для ужина. Наблюдаю, как она устраивается на моём диване, и невольно задаюсь вопросом, какие ещё фильмы она успела посмотреть или сколько глав из своих порнушных книжек прочитала, пока меня не было весь день. Может, в ванне, пока она…

«Блядь, Уэйд. Нет. Просто нет».

Я заставляю себя сосредоточиться, и наше молчание становится уютным. Комнату наполняют лишь звуки фильма и потрескивание огня, пока я закатываю рукава и начинаю готовить пенне с курицей на скорую руку. Я всегда неплохо справлялся на кухне. Я не только люблю готовить — мне просто пришлось научиться, потому что Жанель умудрилась бы сжечь воду, пытаясь её вскипятить. Если я хотел есть что-то, кроме горячих бутербродов с сыром, приходилось проявлять изобретательность. Полезный навык, и мама позаботилась о том, чтобы мы, мальчишки, умели готовить разнообразные блюда.

— Я заправила кровать и немного прибралась, — говорит Айви, а я недовольно смотрю на неё.

— Ты должна сидеть. И держать ногу поднятой.

— Я плохо умею сидеть, шеф. Когда лодыжка начала ныть, я остановилась, не переживай.

Я киваю, вставляю AirPods и включаю Дэвида Аллана Коу, погружаясь в процесс готовки.

Тридцать минут спустя я отступаю и с восхищением оцениваю результат. Блядь, если у меня когда-нибудь не сложится с ранчо, уверен, я легко добьюсь успеха в роли шеф-повара. Я приношу ей тарелку и сажусь со своей на другом конце дивана.

— О боже… — Она снова издаёт тот соблазнительный стон, пережёвывая первый кусочек. — Восхитительно, — бормочет она и берёт следующий.

Пока она не смотрит, я позволяю себе рассмотреть её. Она свернулась в углу, словно маленький буррито. Выбившиеся из пучка тёмные пряди мягко обрамляют лицо, и сейчас она слишком хорошо выглядит в моей одежде.

Кстати, об этом…

— Сиси зайдёт в твою хижину, когда закончит сегодня в «Олимпии». Сказала, что позвонит тебе по FaceTime, а ты объяснишь, что принести на следующие несколько дней.

Она кивает.

— Уже написала мне. Я отправила ей список. Она должна приехать с минуты на минуту.

Не успеваем мы съесть и по два кусочка, как через переднее окно пробивается характерный свет фар Сиси.

— Тук-тук, доставка, — напевает голос Сиси, когда она открывает входную дверь с двумя довольно большими дорожными сумками в руках.

Нэш плетётся следом, словно щенок, которым и является.

— Ну разве не уютно… — посмеивается Нэш, а я мысленно ругаю его за то, что он такой самодовольный ублюдок.

Айви одаривает Сиси ослепительной улыбкой, от которой у меня почти перехватывает дыхание, пока я наблюдаю, как она озаряет всё её лицо.

— Доставка от «не-ангелов», — замечает Айви.

— Ещё бы. И наша служба доставки также помогает всё разложить… О-о, мамино пенне с курицей? Мы не откажемся, — говорит Сиси, уже доставая из шкафа тарелки для себя и Нэша.

— Похоже, у нас званый ужин, — ухмыляется Нэш, пока Сиси накладывает ему еду, а он запихивает в рот кусок чесночного хлеба.

Сиси и Айви без умолку болтают за едой обо всём подряд — о последних событиях в городе, изменениях в бутике Оливии, о том, что у Джеммы, жалкого подобия бывшей жены Коула, появился новый парень.

Деревенские сплетни во всей красе.

Закончив есть, мы с Нэшем идём на кухню, и я наливаю нам обоим бурбона. Достаю из кладовой свои Поп-Тартс, вскрываю упаковку и отправляю два в тостер. В детстве мы практически ими и питались.

— Значит, у тебя на несколько дней появилась гостья?

— Похоже на то. Ага, — только и отвечаю я.

— Да хрен с ним, спрошу прямо. Какого хрена это вообще будет работать?

Он покручивает стакан и делает глоток.

Отвечая, я смотрю на Айви в соседней комнате. Её лицо оживлённое, красивое, мягкое. Совсем не такое, каким было прошлой ночью, когда я нашёл её на крыльце. Она выглядит здесь уютно. И слишком чертовски хорошо смотрится в моей гостиной.

Я отвожу взгляд к раковине и начинаю наполнять её горячей водой с пеной.

— Пока всё вроде нормально. Ей уже лучше, — говорю я, доставая Поп-Тартс из тостера и протягивая один Нэшу.

Он берёт его и откусывает.

— Наверное, всё благодаря твоей нежной и любящей заботе, — говорит он с набитым ртом, улыбаясь достаточно широко, чтобы показать, он меня раскусил, будто всё настолько очевидно.

— Да ради всего святого, всё не так, — бормочу я, но не отрицаю.

Я действительно забочусь о ней. Так правильно.

— Я просто делаю то, что нужно для ранчо. Ей необходимо выздороветь, чтобы снова тренировать. Я бы так поступил с кем угодно.

Нэш снова ухмыляется, и, хотя он мне не родной брат, иногда кажется, будто знает меня даже лучше Коула.