— Так что ты хочешь сказать? — Брэд смотрит на меня из-за кухонного стола, всё ещё прижимая телефон к уху, а ковбойскую шляпу держа на колене.

Он рано обедал, когда я вошла в дом после приёма у врача. На самом деле приём закончился несколько часов назад, но после него я просто бесцельно ездила, пытаясь всё осознать.

Я шмыгаю носом и с салфеткой в руке подхожу к кухонному окну. Глядя на пастбища, которые так сильно люблю, пытаюсь принять новость, которую сегодня на меня обрушил врач.

— Доктор Маршалл говорит, что мне будет тяжело, потому что моя матка не совсем подходит для этого. Похоже, шейка матки может оказаться слишком короткой, чтобы я смогла доносить ребёнка до положенного срока. Он сказал, что мне стоит начать принимать хорошие противозачаточные, чтобы лучше регулировать месячные.

Я устала плакать. Плачу весь день с тех пор, как услышала новость.

— Я думала, ты обрадуешься, — говорю Брэду, пока он сидит и молча кивает.

— Ты знаешь, что я думаю о детях. Но я не рад, что ты не можешь их иметь, Айви. Просто испытываю облегчение от того, что мне не суждено, раз дети всё равно не входили в мои планы. И тебе стоит начать принимать противозачаточные. Я уже два года тебе говорю, — отвечает он.

Я вздрагиваю от его слов, когда реальность в сотый раз ударяет меня прямо в грудь. Всегда только о том, что чувствует он. Никогда обо мне. Ни разу.

— Брэд, я ещё даже не успела всё осознать, и я никогда не хотела принимать противозачаточные. Ты знаешь, как я отношусь к вмешательству в естественный порядок вещей. Но пока что буду. Мне страшно забеременеть, если я не способна выносить ребёнка, — говорю я, чувствуя, как глаза снова наполняются слезами.

Всё моё тело хочет, умоляет, чтобы он подошёл ко мне, обнял и сказал, что всё будет хорошо. Что он всё равно любит меня достаточно сильно. Что я по-прежнему чего-то стою.

— Прости, — произношу я, пытаясь найти, между нами, хоть что-то общее, понимая, что это не моя вина, но всё равно испытывая необходимость извиниться.

— Эй, хорошо, что мы с тобой вместе. Другой мужчина мог бы быть разбит такими новостями.

В его словах нет насмешки, но от них мне всё равно становится только хуже, а сердце разбивается ещё сильнее.

Брэд поднимает на меня взгляд. На его лице нет никаких эмоций, и он ничего не говорит. Проходит пять минут — я смотрю в окно сквозь слёзы, а Брэд всё ещё сидит на линии в ожидании ответа.

— Эм, я поеду прокачусь, проветрю голову. Тебе что-нибудь нужно? — спрашивает он.

«Ласка? Понимание? Любовь?» — кричит голос в моей голове.

— Нет, — шмыгаю я носом. — Со мной всё будет в порядке.

— Хорошо… И не переживай, милая, я из тех мужчин, которые не бросают начатое, ясно? Даже из-за таких вещей. Теперь понимаешь, почему нам суждено быть вместе? — Он улыбается. — Тебе сейчас непросто со всем справиться. Вечером сходим куда-нибудь поужинать. Я всё равно хочу мексиканской еды, Шейфер как раз рассказывал о том новом заведении на Бакстер-стрит…

Я перестаю слушать его болтовню. Последнее, чем мне хочется заниматься, но я всё равно механически киваю.

— …Но я вернусь. Просто мне нужно немного времени и свежего воздуха, — неловко заканчивает он, берясь за ручку входной двери.

Из всего сказанного им я усвоила только одно — с этим тяжело справляться мне.

Не нам. Мне.

Брэд больше ничего не говорит, потому что человек, ответа которого он ждал, наконец выходит на связь. Его лицо становится безразличным, когда он распахивает дверь.

— Рик, у меня всё отлично, дружище. Как ты? — смеётся он, а входная дверь закрывается за ним, словно это самый обычный день.

В тот момент, когда я слышу, как заводится его пикап, я позволяю слезам полностью меня поглотить.

Я открываю один глаз, ожидая увидеть потолок собственной хижины, а затем подавляю тихий вскрик, когда потягиваюсь.

«Точно. Лодыжка. Боль. Блядь».

Сны о том, как Брэд не был рядом, теперь приходят гораздо реже, но всё равно появляются. И я не понимаю, как не замечала всего, когда находилась в самой гуще событий.

«Нельзя двигаться назад, только вперёд, ангел».

Старая папина поговорка проносится в голове, пока утренний солнечный свет льётся сквозь окна, а в его лучах парят крошечные пылинки. Я осторожно пытаюсь пошевелить ступнёй. Каким-то чудом лодыжка не кажется такой напряжённой, как перед сном. Она всё ещё лежит на подушке, которую подложил для меня Уэйд. Кажется, я вообще не двигалась.

Я ищу взглядом часы, зная, что телефон всё ещё находится в моей хижине и, скорее всего, уже разрядился.

Десять утра. Господи боже. Я проспала почти девять часов подряд.

В хижине Уэйда. В хижине моего шефа.