Шефа, который прошлой ночью нежно высушил мне волосы феном и повёл себя как идеальный джентльмен, когда я потянула его за собой на кровать. Шефа, который даже глазом не моргнул, помогая мне, хотя, похоже, собственный дискомфорт — последнее, с чем он когда-либо хочет иметь дело.

Я сажусь и потягиваюсь. Лодыжка всё ещё опухшая, но определённо чувствует себя немного лучше, чем прошлой ночью. Добравшись до гостиной, я вижу, что журнальный столик отодвинут, а на диване для меня приготовлен плед. Затем я в изумлении смотрю на кухню, и мой рот приоткрывается.

Либо Уэйд перестарался, либо здесь взорвалась пачка жёлтых стикеров. Они повсюду, приклеены в самых разных местах хижины.

Первая записка, которую я замечаю, находится на очень дорогой на вид газовой плите. Его угловатым мужским почерком там написано — «Не трогай мою плиту, пока я не научу тебя ею пользоваться, иначе тебе не поздоровится».

Кофеварка уже заправлена, и рядом приклеены инструкции, какие кнопки нажимать в зависимости от того, предпочитаю ли я слабую или крепкую обжарку. Рядом стоят кружка и мой телефон, подключённый к зарядке и полностью заряженный. На нём два пропущенных звонка от «Брэд 1» и «Брэд 2» — с рабочего и домашнего номеров ранчо Брэда.

Возле них на кухонном полуострове стоит мультиварка, наполненная тёплой овсянкой, а рядом миска, сахар, кленовый сироп и мёд. На записке перед ними написано — «Не знал, что тебе нравится, поэтому оставил всё».

Всё моё тело охватывает странное напряжение. Осознание того, что он специально сходил за моим телефоном и побывал в моей хижине, меня даже не беспокоит. Я благодарна уже за то, что он вообще об этом подумал. Не знаю, как справиться с чувствами, и на мгновение задумываюсь, когда он успел всё сделать.

После того как оставил меня в час ночи? Он вообще не спал?

Я нажимаю кнопку крепкой обжарки, потому что утром мне нужно что-то сильное. Вся ситуация немного ошеломляет. Пока варится кофе, я медленно передвигаюсь по уютной хижине.

Наверное, мне не стоит заходить в ту часть дома, где живёт Уэйд, но я ничего не могу с собой поделать. Я медленно иду по тёмному коридору и заглядываю в его спальню. Дверь распахнута настежь, и вся комната пахнет Уэйдом, только что вышедшим из душа.

Здесь немного вещей. Только огромная кровать размера «кинг-сайз», возможно, самая большая из всех, которые я когда-либо видела. Стены отделаны таким же тёмным деревом, как и всё остальное пространство, а массивное изголовье в деревенском стиле занимает центральное место. Кровать идеально застелена однотонным тёмно-синим постельным бельём, а у дальней стены стоит комод с простой лампой.

Я подхожу к нему и рассматриваю лежащие сверху вещи. Док-станция для телефона, подставки для книг из оленьих рогов, между которыми стоят старые издания «Великого Гэтсби», «Искусства войны» и ещё нескольких книг, которых я не узнаю, очень старая ковбойская шляпа и виновник его восхитительного запаха.

Я беру янтарный стеклянный флакон и вдыхаю аромат. Сделано местными производителями. Кедр, бергамот, дым, цитрус — написано на этикетке. Что бы ни было, каждый вдох грозит намочить мои трусики. Я оставляю его комнату позади и возвращаюсь на кухню, усаживаюсь на табурет у стойки, быстро съедаю овсянку и изучаю остальные записки.

Одна на ящике с надписью — «Столовые приборы».

Одна на кладовой — «Сухие продукты, угощайся».

И ещё одна там же — «Не ешь мои Поп-Тартс6».

Я улыбаюсь.

«Большая ошибка — писать такое, приятель».

Допив кофе, я перебираюсь в гостиную и устраиваюсь на удобном диване. Рядом с пультами на приставном столике лежат стикеры с названиями доступных стриминговых сервисов. Я открываю свой любимый и пролистываю его каталог «Посмотреть снова», выбираю один из собственных любимых фильмов и устраиваюсь поудобнее. Уэйд застаёт меня свернувшейся клубком на его диване примерно на середине «На гребне волны».

Его взгляд скользит ко мне, когда он снимает ковбойскую шляпу и кладёт её на скамью у двери.

— Хорошо себя вела утром? Ничего не готовила?

Я киваю, стараясь игнорировать странный жар, разлившийся по телу от его вопроса о том, хорошо ли я себя вела.

— Да, не хочу рисковать и делать хуже.

— Не знаю, кто такие эти «Брэды», но они звонили тебе дважды между тем, как я забрал телефон и поставил его на зарядку, — говорит он. — Я хотел, чтобы он был у тебя на случай, если что-нибудь понадобится. У меня нет стационарного телефона, — добавляет он, словно объясняя, зачем заходил в мою хижину.

Всегда практичный, всегда всё контролирует и всегда обо всём думает.

Я начинаю понимать, что такие черты характера Уэйда.

Похоже, Уэйд не ждёт объяснений, но я всё равно их даю.

Я смеюсь и выкладываю всё как есть.

— «Брэды» — один человек, мой бывший. Так я записала все номера, с которых он пытается мне звонить. Я работала с ним, когда была в «Беллингеме».