Стены оклеены обоями с черным цветочным рисунком, от которых все помещение будто расплывается. От тесноты и темноты у меня во всем теле оседает тяжесть. Это место выглядит тщательно организованным и пугающим, будто идешь по логову гениального отравителя.

Завернув за угол в последнем ряду полок, я вижу, что король Ахилл меня ждет. Он лениво расселся в темно-фиолетовом кресле с широкой спинкой, держа в руке золотой кубок. Светлый мех у него на плаще идеально сочетается со светлыми волосами, такими же растрепанными, как и у встревоженной прислуги. Хотя бы его бордовый придворный наряд отглажен до хруста. По тому, как кто-то одет, можно многое узнать о его состоянии. Особенно, если речь идет о короле Ахилле.

Согнувшись в поклоне, я прижимаю правую руку к груди.

— Вы желали видеть меня, мой король?

Протяжно вздохнув, он делает щедрый глоток, покачивает кубком и ставит его на стоящий рядом низкий круглый столик.

Рановато он начал пить.

— Как тебе известно, армия полубогов уже три месяца как стоит у края завесы, защищающей наше королевство. Они не могут даже камня бросить сквозь нее. Присутствие этих чудовищ с золотой кровью было раздражающим, но терпимым. Так вот, ситуация изменилась, — король Ахилл проводит ладонью по лицу и оставляет ее прижатой ко рту, разглядывая при этом разложенную на стоящем перед ним кофейном столике карту.

— Изменилась, Ваше Величество?

Наконец король поднимает на меня уставший взгляд.

— Они делают подкоп, чтобы понять, насколько глубоко под землю уходит завеса.

От этого у меня по телу пробегает судорога. Нам известно, что почти ничему на свете не удастся пробраться сквозь завесу, но я понятия не имею, как глубоко под землю простирается ее сила. Может, на пару футов, десять или тысячу, но вполне вероятно, что где-то в ней есть отверстия. Слабое место можно найти в любой защите, даже той, что построена на магии золотой крови полубогов.

На лбу у меня выступает пот.

— Значит, нам нужно разобраться с ними как можно скорее. К ночи я смогу привести туда войска. Мы сможем отвлечь их настолько, чтобы они не могли копать дальше, но не уверен, как долго это продлится… самое большее, месяц, — по вискам у меня течет пот, дыхание срывается.

Несколько секунд король Ахилл разглядывает меня остекленевшими от выпитого бурбона глазами, и я начинаю сомневаться в том, может ли он ясно мыслить. Наконец, он кивает.

— Да, давай так и поступим. Я хочу, чтобы ты был на передовой нашего наступления, Калел. А твою жену я брошу в подземелья под своим замком. Пусть сидит там до тех пор, пока мы со всем не разберемся.

Я делаю шаг вперед, чувствуя, как отвисает челюсть. Все в голове вспыхивает от ужаса, и меня начинает подташнивать.

— Король Ахилл, я клянусь вам, что Алира не представляет угрозы ни для вас, ни для вашего королевства. Вот уже три месяца она мирно живет здесь, не причиняя никому вреда. Я умоляю вас передумать, — опустившись перед ним на одно колено, я склоняю голову.

Король усмехается. Кожа на его огромном кресле поскрипывает, указывая на то, что он подался вперед, как обычно делает, задумав что-то невероятно жестокое. Я видел это движение множество раз, когда он отдавал приказы о жутких наказаниях для мирных жителей. Я ясно представляю себе его пустой взгляд, с которым он заставляет всех склониться перед его чудовищной волей.

— Она мирно живет среди нас, потому что ничего не знает о разыгравшейся за пределами завесы войне. Они месяцами пытаются прорваться через границу, Калел. Рано или поздно она все поймет. Или узнает наш маленький секрет насчет цветов. Ты правда думаешь, что она сможет любить того, кто посадил их на полных божественной силы костях полубогов? Мы не можем думать, что будет если она это выяснит. Мы должны быть готовы к тому, что начнется, когда она обо всем узнает, — встав, он обходит вокруг меня. Бежевый плащ скользит по полу. Король кладет ладонь мне на плечо.

— Я очень четко объяснил ей, что сады нужно уважать, а трогать цветы — нельзя. Я помещу ее под охрану на то время, пока буду отсутствовать, сражаясь с полубогами. Прошу, мой король, если я буду знать, что она в безопасности в моем дворце, ничто не будет омрачать моих мыслей. Я сделаю все, что пожелаете, только не трогайте ее, — я умоляю его, так и держа голову опущенной.

Он медленно проходит по кабинету обратно к креслу и опирается на спинку.

— Посмотри на меня, Калел.

Я подчиняюсь и поднимаю взгляд, стараясь удержать на лице безразличное выражение.

— Поскольку я не дурак, я окажу тебе такую милость. Я знаю, что ты не сможешь сражаться, если все твои мысли будут обращены к ней. Но услышь мое предостережение: если она совершит хоть малейшую оплошность, я лично швырну ее в подземелья. Я не могу рисковать тем, чтобы завесу разрушили изнутри. Она — самое опасное оружие в руках полубогов, а они об этом даже не подозревают, — качает головой король Ахилл.