Меня охватывает боль, смешанная с удовольствием. В клыках Калела содержится афродизиак, но благодаря небольшим экспериментам в спальне я знаю, что, когда он пьет кровь из мест, расположенных ближе к моим женским органам, наслаждения становится больше.

Застонав, я запутываю пальцы в его растрепанных темных волосах, пока он крупными глотками пьет мою кровь. Веки сами опускаются. Из-за похоти, струящейся по венам, мне сложно держать глаза открытыми.

По ноге скатывается струйка крови, когда Калел медленно поднимает на меня опьяненный взгляд, одновременно сдвигая в сторону белье и проникая в меня двумя пальцами. Я уже вся мокрая для него, и он об этом прекрасно знает, и все же, посмотрев ему в глаза, я чувствую новую волну желания, пока он ласкает меня изнутри.

Я больше не могу выдерживать его пронзительный взгляд. Я снова запрокидываю голову, стараясь глубоко дышать, а Калел снова и снова вводит в меня пальцы, продолжая пить кровь. Каждый стон сложнее сдерживать, чем предыдущий.

Наконец, Калел вынимает клыки из моего бедра и несколько раз облизывает рану, прежде чем прижать свой бесподобный язык к моему центру. Он пьет мои соки, посасывая клитор, пока его пальцы подталкивают меня навстречу оргазму.

Калел стонет между моих бедер, звук отдается в чувствительной коже, и я дохожу до пика. Закатив глаза, я громко кричу и тут же зажимаю рот ладонью на случай, если где-то поблизости окажется служанка. Пока я наслаждаюсь оргазмом, мои ноги подрагивают в его крепких руках. Калел рычит, лаская меня длинными, ленивыми движениями языка, пока наконец удовольствие не начинает угасать, и мое тело не расслабляется.

— Боги великие, я никогда не перестану удивляться твоей способности совершенно меня завораживать, — шепчет Калел, медленно вставая и поглаживая меня пальцами, прежде чем начать расстегивать штаны.

Мои губы растягиваются в легкой улыбке, когда я слышу, как их ткань падает на пол. Передо мной появляется прекрасное лицо Калела, освещенное светом из единственного окна в лаборатории. Он все еще в очках, и от этого в глубине моего сердца что-то сжимается. Возможно, однажды я получше узнаю эту его сторону.

— Молюсь, чтобы у нас было побольше таких дней, — шепчет он, целуя мою шею.

— У нас есть все время в мире, — отвечаю я, удивившись тому, как он на мгновение замирает в нерешительности.

— Ты права, — улыбается он, но мне не удается этим полюбоваться. Он наполняет меня, и я вновь закатываю глаза.

Боги. Меня еще никогда не трахали на столе, и я боюсь, что это может войти в привычку. То, что мы наполовину одеты и рискуем быть пойманными, добавляет силы ощущениям от лихорадочных толчков и жадных поцелуев.

Пока наши языки сплетаются, Калел одной рукой крепко держит меня за талию, а ладонью второй поддерживает мою шею, запуская пальцы в волосы. Каждое его движение резче предыдущего. Его член набухает внутри меня, и я понимаю, что он вот-вот кончит.

Еще пару раз качнув бедрами, он замирает, не давая узлу проскользнуть внутрь. Боги, он хотя бы понимает, что у нас нет времени на то, чтобы узел опал.

Я извиваюсь в руках Калела, пока он кончает глубоко внутри меня. Горячие струи стекают по моей заднице, и я краснею от мысли о том, что смесь наших соков размазывается по столешнице. Подавшись вперед, Калел поцелуем прогоняет мое смущение.

— Тебе повезло, что мы торопимся. Я готов трахать тебя вот так весь день, — томно произносит он и касается губами моей шеи, прежде чем отстраниться и хитро улыбнуться.

— Если не снимешь очки, я могу и послать наши планы в преисподнюю.

Он смеется, подняв бровь.

— Я и забыл про них. Они так сильно тебе нравятся? — Калел выходит из меня, снимает очки и убирает их в карман.

Кивнув, я собираюсь соскользнуть со стола, но, прежде чем мне это удается, Калел вновь лукаво смотрит на меня и кладет руку мне на грудь, чтобы удержать на месте.

— Ты же не хочешь, чтобы из тебя текло, пока мы гуляем? — спрашивает он, открывая одну из аптекарских бутылок и вводит в меня пробку со стеклянным шариком, запирая жидкость внутри.

Я приоткрываю рот от того, насколько это развратно и как ощущается пробка, оказавшаяся так глубоко внутри. Калел на мгновение задерживает пальцы внутри, чтобы убедиться, что шарик не выскользнет, а потом несколько раз целует меня в щеки и возвращает белье обратно на место.

Лицо у меня горит, в груди что-то подрагивает.

— Калел, я не могу пойти на обед с этим…

Он помогает мне слезть со стола и аккуратно расправляет платье, улыбаясь так широко, что мое сердце тает.

— Ну конечно можешь. А позже вечером я помогу тебе ее вытащить, чтобы мы могли закончить, — подмигивает он.

Я сглатываю подступающие волнение и восторг.

Часы, стоящие на шкафу, звенят, привлекая мое внимание. О Нептун, мы опаздываем!

По тому, как я разглаживаю платье, Калел замечает, что я тороплюсь. У нас забронирован столик в одном из самых модных кафе в королевстве, и я не собираюсь приходить поздно только потому, что мы решили пошалить.

— Я не дам тебе ничего закончить, если мы опоздаем на обед! — я окидываю его игривым взглядом.