— Это мы еще посмотрим, — отвечает он. Его глаза вспыхивают от голода.

Повернувшись к столу из темного дуба, Калел берет с него небольшой сосуд из янтарно-коричневого стекла, закрытый пробкой.

— Чуть не забыл, у меня было немного свободного времени, и я приготовил для тебя это, — он передает бутылочку мне.

Я осторожно беру ее в руки.

— Что это? — я снова поднимаю взгляд на Калела.

Он нежно касается моего плеча.

— Это ингибитор эструса. С ним у тебя не будет таких частых приступов, а еще он притупит боль.

Последние несколько месяцев мне было нелегко рядом с Калелом. Из-за проклятия Венеры приступы эструса приходили чаще, чем когда-либо. Нравится нам это или нет, а наши тела реагируют друг на друга.

Слегка округлив глаза, я крепко сжимаю пузырек.

— Это так заботливо. Спасибо тебе, — подойдя поближе, я обнимаю его. Исходящий от Калела дымный запах окутывает меня, и пару секунд я глуповато думаю, что с этого момента все будет только лучше. Моя жизнь, здесь, с ним, будет прекрасной.

— Это довольно простой по составу эликсир, так что, если он закончится, скажи мне, и я приготовлю еще. Так я буду знать, что ты действительно меня хочешь, а не просто эструс контролирует все твои мысли, — шутит он, целуя меня в макушку.

Я улыбаюсь, когда он поглаживает меня по шее двумя пальцами и идет к двери. Калел пожирает меня взглядом, его глаза все еще полны голода. От такой неприкрытой страсти мои щеки вспыхивают, а в животе все сжимается. Мне уже хочется, чтобы он снова вонзил в меня клыки.

Боги, какой мужчина.

Когда мы пытались перегрызть друг другу глотки по пути в Девицит, он пил мою кровь лишь один раз в день, если только не хотел меня наказать. Но теперь ему нужно питаться дважды или трижды за день. Я ожидаю этого с нетерпением, потому что обычно после он оказывается внутри меня, как сегодня. От мыслей о пробке глубоко внутри меня мое сердце бешено колотится, ведь теперь я чувствую ее при каждом шаге.

Не будет ничего плохого в том, что он слегка перекусит, пока мы гуляем. А потом как следует поест ночью в кровати.

Когда мы приходим в конюшни, конь Калела уже готов и ждет нас.

Конюх Юстель — один из самых добрых демонов во всем королевстве. Его короткие каштановые волосы вечно растрепаны и напоминают лошадиную гриву, а в темно-карих глазах никогда не видно и капли ненависти. Спущенные подтяжки вечно свисают до самых его колен, и я ни разу не видела, чтобы на его рубашке с длинными рукавами не было ни грязи, ни дыр.

— Привет, Алира, — он приветствует меня без формальностей, дружелюбно улыбаясь.

Калел общается с прислугой именно в такой манере, и это стало еще одной причиной, по которой мое сердце устремилось навстречу его. Он относится к ним с симпатией, что не часто встретишь в Алзоре, а если уж на то пошло, то и в других частях Девицита.

Кажется, будто все работники Калела рады здесь находиться. Благодаря этому вокруг царит атмосфера тепла, которую мне совсем не хочется покидать.

— Как дела с левым копытом Искорки, Юстель? — спрашиваю я, радуясь, что сегодня в конюшнях работает он, а не его ученик. Юстель примерно моего возраста. Сложно понять, кто из демонов стареет медленнее, а кто — быстрее, но выглядит он так, будто ему около тридцати.

Закинув руки за голову, Юстель широко зевает, и я делаю то же самое в ответ. Калел равнодушен к зеванию, так что просто смотрит на нас обоих с хитрой ухмылкой.

— Искорка уже вовсю бегает по полям, спасибо, — улыбнувшись, Юстель показывает пальцем себе за плечо. Там, на ближайшем пастбище, я обнаруживаю гнедую кобылу.

Я облегченно выдыхаю.

— О, отлично, я так боялась, что инфекция может распространиться. Рада, что ей уже лучше, — меня так и распирает от мысли, что здесь я могу сделать что-то полезное помимо натачивания оружия и обучения юных рыцарей.

Нетрудно догадаться, что на тренировочных боях меня не ждут, но я всю жизнь только и делала, что сражалась. Без этого чувство бесполезности перекрывало радость от того, что я нашла свой дом.

После того, как меня практически пинком выгнали с тренировочного поля, я отправилась в лабораторию Калела, где начала изучать свойства целебных растений и отваров, чтобы заглушить пустоту.

— И кто у нас теперь мастер зелий? — поддразнивает Калел, легко усаживая меня на своего жеребца.

— Перестань. Исцеление инфекции — самое простое, на что способно зелье, — отшучиваюсь я, и мы оба взрываемся от смеха.

Сложив руки на груди, Юстель с улыбкой смотрит, как Калел запрыгивает в седло и прижимает меня к груди. Мне тепло в его руках, и я бы хотела, чтобы такие моменты длились вечно.

— Вы двое — просто олицетворение слова «уединитесь», — кричит Юстель, когда наш конь рысью устремляется к внутренней части королевства. Нас приветствуют стук копыт о брусчатку и теплый утренний ветерок.

Грудь Калела дрожит от смеха.