Рук нечасто говорит о своем прошлом в плане других девушек, если не считать того, что у него было несколько случайных отношений и что он хочет, чтобы наши отношения развивались неспешно. Я знаю, что есть вещи в его прошлом, которые его сдерживают, но я не хочу лезть туда, где он не хочет меня видеть. Надеюсь, я смогу заслужить его доверие настолько, чтобы он поделился историями, которые пока предпочитает скрывать.

Меня это устраивает, но одновременно я едва сдерживаю себя от нетерпения.

Я хочу стереть каждое воспоминание о Ноксе из своего тела, и что-то подсказывает мне, что Рук мог бы сделать это за одну единственную ночь.

— Доброе утро, кадеты! — голос Генри гремит над нашими головами. Он стоит в полном снаряжении Стража Шторма вместе с дюжиной других обученных Штормбрейкеров; все одеты в тактические брюки и майки, поверх которых надеты блестящие фиолетовые портупеи. — Я рад видеть так много тех же лиц, которые мы приветствовали во время нашей первой недели тренировок много месяцев назад. Вы все усердно работали и прошли проверку на прочность, а сегодня вы продемонстрируете, во что вложены все эти усилия.

Он обводит жестом пространство вокруг нас. — Центральный парк протяженностью около двух с половиной миль, и среди деревьев вы найдете полосу препятствий, включающую канаты, качели, мосты и многое другое. Путь отмечен, так что вы проследуете по нему на другую сторону. Конечно, всё будет не так просто.

Он смотрит вверх, и та же самая сеть, которую я помню по моему тесту в Обществе, проступает, мерцая фиолетовым узором над головами. — Вам также придется избегать этого. Решетка должна периодически разряжаться, чтобы сбросить накопившееся напряжение. Это значит, что она может ударить в случайные моменты по всему парку. Поэтому сохраняйте концентрацию, держите глаза и уши востро. У вас будет всего секунда на предупреждение.

Домино берет меня под руку, прислоняясь. Кажется, она даже не осознает, что делает, присоединяясь ко всем, кто смотрит на мерцающую сеть вверху. Я кладу руку ей на предплечье, она смотрит на меня, почти с удивлением, словно забыв, что я рядом. Я пытаюсь подарить ей ободряющую улыбку. Мы зашли так далеко. Мы так близки.

— Кадеты из каждого Общества с тремя лучшими результатами по времени автоматически будут зачислены на программу второго года обучения, — объявляет теперь Генри, вызывая возбужденный гул в кругу. — Остальные будут оцениваться на основе вашего обучения и тестов, пройденных за последний год.

— Вы начнете с интервалом в алфавитном порядке. Единственные правила: нельзя касаться кого-либо еще или деревьев. Вы должны держаться курса и не отклоняться от него более чем на шесть футов.

Он оглядывает наш строй.

— Всё понятно? — Мы все киваем, и выражение его лица меняется. — Прежде чем мы начнем, есть еще один вопрос, который мы должны решить.

Сзади нас слышится шорох, и я едва не вскрикиваю при виде четырех Гасителей, выходящих из деревьев, среди которых — лейтенант Дайр. Позади них идут несколько новобранцев Е-отряда, включая Тринити. Я не разговаривала с ней несколько недель, даже не видела ее с той самой ночи, когда убежала от нее в «Соньо». Наши взгляды встречаются, и на ее лице промелькнула вина.

— Как многие из вас знают, — продолжает Генри, — многочисленные смерти в Нью-Манхэттене за последние несколько недель приписываются присутствию зараженных.

Я переминаюсь с ноги на ногу, всё еще цепляясь за Домино. На самом деле, после той ночи в «Соньо» произошло еще два инцидента, и мы стали подвергаться присутствию Гасителей чаще, чем когда-либо.

— Дом Ария разработал новый инструмент, помогающий выявлять зараженных Хранителей, и нас попросили позволить им протестировать его на всех вас сегодня.

Выражение лица Генри ясно дает понять, что он думает об этой просьбе.

Гасители проходят сквозь наши ряды и поворачиваются лицом к нам, а Е-отряд рассредоточивается вокруг. Лейтенант Дайр делает шаг вперед и поднимает небольшое устройство с экраном.

— Всё очень просто, — говорит он хриплым голосом. — Мы возьмем небольшой образец вашей крови для сканирования этим прибором. Он проверяет наличие инфекции. Мы уже провели несколько испытаний на тестовых группах, и результаты пока что почти идеальны.

Он улыбается, хотя в этой улыбке нет ни капли тепла. — Пожалуйста, выстройтесь в три линии, и мы начнем.

Мое сердце и так бешено колотилось, а сейчас оно стучит так сильно, что кажется, будто я под водой. Что нам с Руком делать?

Но уже слишком поздно. Гаситель подошел к Руку с прибором. Он хватает Рука за запястье и прижимает кнопку в верхней части устройства к кончику его пальца. Рук морщится, и мое дыхание перехватывает в ожидании неминуемой катастрофы.

Все замолкают, наблюдая. Они в ужасе; я чувствую это по напряжению в воздухе. И они даже не знают, в какой опасности он находится. Устройство жужжит и несколько раз пищит, а затем на экране вспыхивает зеленый огонек.

— Чист, — объявляет Гаситель, и я выдыхаю тяжелый воздух, застрявший в груди.