Я вскрикиваю, пытаясь увернуться. Единственное, чего добиваюсь — это потери равновесия, падения с края и погружения в озеро. Ледяная вода наполняет рот, нос, сапоги.

Черт. Черт. Черт.

Я бью ногами по воде, барахтаюсь и выныриваю, хватаясь за какой-то обломок. Переводя дыхание, я начинаю отплывать. Мост тлеет и дымится, крошечные языки пламени облизывают края.

Мне требуется время, чтобы вспомнить: если я сойду с курса, меня дисквалифицируют. Я не знаю, где проходят границы, но не хочу рисковать. Я гребу ногами, но сапоги тяжелые и тянут на дно; снять их я не могу — они нужны мне, чтобы закончить экзамен.

Мост продолжает дымиться в месте удара энергии, поэтому я маневрирую подальше. Подумываю доплыть до дальнего берега, но это займет больше времени, да и я не уверена, не против ли это правил. Слишком большой риск.

Я хватаюсь за край моста, но перил нет, и нет за что зацепиться, кроме скользких досок. Я перебрасываю одну намокшую ногу через край, за ней другую, и наконец перекатываюсь на спину.

Сеть надо мной мерцает, словно смеется.

Или я действительно схожу с ума. Как бы то ни было, какая-то часть меня осознает: если я буду оставаться неподвижной слишком долго, то стану легкой мишенью.

Со стоном я перекатываюсь на четвереньки, а затем заставляю себя подняться. Та самая лодыжка, которую я подвернула пару месяцев назад, пульсирует при каждом шаге. Должно быть, я повредила ее снова. Преодолевая боль, я добегаю до конца моста и снова ныряю в деревья.

Некоторое время тропа тянется дальше, огибая разбитый фонтан. Я быстро проскакиваю мимо, рассуждая, что среди деревьев буду в большей безопасности от Искры.

Впереди лес расступается, открывая широкое поле. На дальнем конце я замечаю нескольких людей, которые кричат и хлопают, и издаю всхлип облегчения.

Но это облегчение длится недолго — я замечаю нескольких Гасителей, стоящих среди финишировавших.

Я вспоминаю тот момент, когда меня задело разрядом.

Видела ли я человека? Видели ли они меня?

Эта вспышка чьего-то присутствия никак не выходит у меня из головы.

Я замедляюсь под приветственные возгласы. Рук наблюдает за мной, и между его бровями пролегла складка. Он видит, что что-то не так, но я не могу его предупредить.

Я прихрамываю к финишной черте, сосредоточившись только на встревоженном лице Рука.

Если меня сейчас должны забрать, я хочу, чтобы он был последним, что я увижу.

Я пересекаю черту под хор поздравлений, затаив дыхание.

Но ничего не происходит. Гасители переговариваются между собой, а новобранцы Е-отряда заняты тем, что дурачатся. Рук обнимает меня, и я сжимаю его в ответ, прижимаясь лицом к его груди.

Мне уже плевать, кто на нас смотрит.

— Ты в порядке? — шепчет он, обхватывая мое лицо ладонями.

— Не знаю. Мне нужно будет кое-что тебе рассказать позже. — Он одаривает меня озадаченным взглядом, но я едва заметно качаю головой. — Потом.

Мало того, что меня мучит вопрос, видел ли меня кто-то или нет, так еще и добавилась загадка о том, как нам обоим удалось обмануть новый прибор Гасителей.

Что-то здесь не сходится.

Мы оба поворачиваемся к финишу и ждем, когда придут остальные. Когда Домино и Джорни пересекают черту, мы обнимаемся и хлопаем друг друга по ладоням, и я даже получаю поздравления от моих бывших коллег по Фиаме и новых товарищей по Дому Ария.

«Стражи Шторма превыше Общества». Это то, что обещал Генри.

Мы становимся командой, медленно, но верно, и я пытаюсь вызвать в себе радость, но желудок скрутило от тревоги. Я замечаю ту самую Штормбрейкер, которую видела на трассе, — ее ярко-рыжие волосы светятся на солнце. Я пытаюсь поймать ее взгляд, но она не смотрит в мою сторону.

— Кадеты! — кричит Генри, когда все финишируют. — Отличная работа! Каждый из вас справился. Прошли годы с тех пор, как Стражи Шторма видели, чтобы весь класс полностью завершил курс.

Остальные ликуют, а он ухмыляется, давая нам момент насладиться этой победой.

Когда все стихают, он поднимает свой планшет. — А теперь наши победители.

Все обмениваются нервными взглядами. Я понятия не имею, какое у меня время. Я была не самой быстрой, но по измотанному виду окружающих понятно, что не я одна сегодня боролась с трудностями. У одной девушки всё еще дымятся волосы, несколько человек промокли насквозь, другие потирают ушибленные колени и локти.

Он называет тройку лидеров из Фиамы, Асале и Теры. Слышны громкие аплодисменты и дружеские похлопывания по плечам. Улыбки и поздравления.

— И, наконец, Ария, — говорит он. — На третьем месте с результатом тридцать одна минута и сорок три секунды… Поэт Грейвс!

Я настолько шокирована, что сначала даже не осознаю свое имя, но Домино и Джорни уже обнимают меня. Все остальные присоединяются, когда Генри жестом приглашает меня вперед. Я подхожу, и он ухмыляется, протягивая руку.