В дальнем конце зала расположено гигантское зеркало в обрамлении резного мрамора, а перед ним — десятки стеклянных полок, на которых стоят сотни видов спиртных напитков всех цветов радуги. Длинная хрустальная барная стойка тянется через весь зал, за ней работают мускулистые полуобнаженные мужчины.

Домино сжимает мою руку и пищит от восторга; ее радость заразительна. Это именно то, что мне нужно — хватит прятаться и хандрить в своей комнате. Смысл обучения в Эмери был в том, чтобы наслаждаться юностью, прежде чем ответственность взрослой жизни навалится на нас грузом.

— Сначала выпивка! — объявляет Джорни, берет меня за руку и тащит в гущу толпы. Домино хватает меня с другой стороны, и мы пробираемся сквозь пространство к бару. Симпатичный бармен замечает нас и подмигивает, приближаясь.

— Что желаете, леди? — спрашивает он, ослепительно улыбаясь.

— Что-нибудь вкусненькое! — провозглашает Джорни. Он кивает и начинает хватать разные бутылки, сливая ингредиенты в золотой шейкер. Мы все любуемся его торсом без рубашки — мышцы напрягаются и играют при каждом его движении.

Закончив, он разливает три нежно-розовых коктейля в граненые стаканы и украшает каждый кусочком сахарной ваты. — «Сладкий сон», — говорит он, протягивая нам напитки.

Мы чокаемся и делаем глоток. Коктейль сладкий и легкий, и я уже понимаю, что могла бы выпить много таких, прежде чем почувствую эффект. Но мне плевать. Я устала быть ответственной и постоянно обо всем беспокоиться, мне хочется хоть на одну ночь отпустить ситуацию.

— Время танцевать! — кричу я, и мы направляемся на танцпол, растворяясь в море людей. Весь следующий час мы поем под музыку и покачиваемся в такт толпе.

В какой-то момент я замечаю Нокса с Джексоном и Сэлом, а также Уинтер и других ребят из их компании. Мы с Ноксом не разговаривали месяцами, с той самой ночи церемонии посвящения, когда мои родители публично вычеркнули меня из своей жизни.

Он стоит, опершись локтем на барную стойку, пьет пиво, на лице — хмурое выражение. Рядом с ним Уинтер: она выглядит неуверенно и явно пытается вовлечь его в разговор. Он обводит взглядом толпу, и я чувствую тот самый момент, когда он замечает меня. Наши глаза встречаются, и это похоже на удар о твердый угол.

Внезапно мне становится очень нехорошо.

— Я в туалет, — кричу я Домино, и та кивает. Затем я разворачиваюсь и иду в противоположную от Нокса сторону, пробираясь к коридору. Вхожу в дамскую комнату, окутанную облаком парфюма и приглушенным гулом разговоров; на мягких диванчиках сидят с десяток девушек, поправляя макияж и прически.

Я подхожу к раковине, осматриваю свое лицо, затем смачиваю полотенце и прижимаю его к покрасневшим щекам. Нахожу свободное местечко, сажусь и пытаюсь стряхнуть с себя остатки ощущения от присутствия Нокса. Ненавижу то, что он вообще на меня влияет. Я хочу быть свободной от этого. Надеть плащ равнодушия и защитить себя от каждого момента боли, которую он причинил.

Может, когда-нибудь я к этому приду.

Когда меня перестает трясти и я немного остываю, решаю, что ночь еще молода и Нокс не испортит мне веселье.

К несчастью, когда я открываю дверь, он ждет меня в коридоре.

Я молча изучаю его, пока он выпрямляется, отлепляясь от стены, на которую опирался.

— Эй, мы можем поговорить? — спрашивает он, указывая на комнату с низкими столиками и диванами. Когда я медлю, он добавляет: — Всего на минуту. Пожалуйста.

Я никуда не хочу с ним идти, но если откажусь, он, вероятно, будет донимать меня до тех пор, пока я не соглашусь. Поэтому я киваю и следую за ним в более тихий зал. Пол вибрирует от басов музыки, но здесь мы можем разговаривать, не перекрикивая друг друга.

Мы находим столик и садимся бок о бок на белый диван, тянущийся вдоль стены. Появляется официантка, и я заказываю еще один напиток, потому что что-то подсказывает мне: для этого разговора он мне понадобится. На самом деле, я даже думаю заказать два.

Когда она уходит, я поворачиваюсь, чтобы изучить профиль Нокса. Он смотрит в зал, одна рука небрежно перекинута через спинку скамьи, челюсть сжата.

— Итак? — спрашиваю я, надеясь покончить с этим поскорее. — Что случилось?

Он бросает на меня взгляд.

— Как ты?

Я пожимаю плечами и качаю головой.

— Нормально. Было тяжело, но я справляюсь.

Его глаза быстро скользят по мне, прежде чем он снова возвращается к наблюдению за комнатой.

— Нокс, тебе что-то нужно? Мне правда пора возвращаться к друзьям.

— К друзьям? — переспрашивает он. — У тебя есть друзья в Арии?

Его тон не кажется язвительным, скорее любопытным, но я все равно ощетиниваюсь. — Есть.

— Шестеренки, — бросает он пренебрежительно.

— Члены Общества Арии, — поправляю я. — Они принесли присягу. Теперь они одни из нас.

Он вздыхает и сползает на диване, вытягивая ноги.

— Плевать.

Он снова замолкает, и это начинает раздражать. Официантка приносит наши напитки, я беру свой и делаю глоток.

— Ладно, что ж, если это всё, тогда я пойду.

— Ты скучаешь по мне? — внезапно спрашивает он. — Ты хоть немного скучаешь по тому, что у нас было?