— Нет, я сдал его. Консорциуму. — Ашер скривил губы, по-прежнему разглядывая пол. — Я донёс на него сразу после того, как обналичил его чек. Я знал, что он чудовище — я ведь коснулся его, Эди, я знал, кто он такой и чем занимается. Но я подождал неделю, чтобы убедиться, что с его деньгами всё в порядке. И к тому же… — Здесь голос Ашера стих, и он снова покачал головой. — Я не хотел, чтобы он узнал, что это был я. У меня ведь не было никакой защиты или частной армии.

— Что произошло дальше?

— Я не знаю. После этого я проверял информацию о нём, поначалу постоянно. Всё ждал, когда появится некролог. Когда этого не случилось, я стал проверять реже. Честно говоря, я думал, что они стёрли его с лица земли. Но в конце концов он всплыл, его имя значилось на нескольких медицинских патентах в области генетики — как раз тогда, когда это направление только начинало бурно развиваться. Должно быть, он заработал миллионы на некоторых из них.

— То есть Консорциум ничего не сделал, чтобы остановить его?

— Я не знаю. У Консорциума не принято расспрашивать о таких вещах. Тебе лучше даже не знать, через что мне пришлось пройти, чтобы просто выйти с ними на связь. Они хотят, чтобы все думали, будто они всегда начеку, но это не так.

Консорциум был чем-то вроде разрозненной правящей группы для паранормальных существ. Я встречалась лишь с одним из их представителей, когда тот ненадолго занял тело моей бывшей старшей медсестры, чтобы отчитать нас после войны. Теперь я тоже тупо уставилась на ковёр. У меня была сотня разных вопросов, которые мне хотелось ему задать, но сейчас имел значение только один.

— Он знает эту версию тебя?

Этот Ашер был тем самым, которого Санта Муэрте подарила мне, когда спасла ему жизнь. Песочно-светлые волосы, голубые глаза и губы, которые приподнимались по углам за полсекунды до того, как он улыбался. Ашер наконец повернулся ко мне и одарил меня задумчивым взглядом.

— Нет. Никто на свете не знает меня такого, кроме тебя, наших соседей дома и твоей дурацкой сиамской кошки.

Я обнадеживающе улыбнулась ему:

— Она косоглазая. Она понятия не имеет, как ты выглядишь на самом деле.

Он выдавил ответную улыбку. Подобное происходило уже не в первый раз. Его прежние способности — то, что я мысленно называла «чертовщиной», — какими бы ограниченными они теперь ни были, всё равно влияли на нас. Обычно с интервалами ровно такими, чтобы я успела позабыть об их существовании. Для работы он принимал облик «доктора Гектора», мы садились в разные поезда, а в клинике притворялись просто коллегами. После первых нескольких месяцев, которые казались какими-то порочными, это стало не так уж и сложно. Сам по себе облик перевертыша не был странной частью — странным было всё остальное. Случаи, когда он заставлял нас спешно уходить из закусочных, потому что узнавал кого-то на кухне, или когда он менял банк после слияния компаний. Однажды он избавился от штрафа за превышение скорости, просто напомнив копу о том, как тот брал взятку. Как и любой нормальной девушке, мне безумно хотелось покопаться в прошлом Ашера — точнее, в его прошлых, с жирным акцентом на множественное число, — но я этого не делала. И такие моменты были тому причиной. Мне безумно хотелось распахнуть двери на балкон нашей каюты, впустить морской воздух и позволить ему выветрить всю эту чертовщину. Каждый раз, когда мне казалось, что я уже привыкла к этому, я понимала, что на самом деле нет — я просто привыкла надеяться, что большая часть этого дерьма осталась позади. Однако, сидя рядом с ним, я осознавала, что мы никогда не сможем полностью убежать от этого. Это было тем, кем он являлся, кем он был. Это следовало за ним по пятам, куда бы он ни пошел, точно хвост. И прямо сейчас он выглядел таким одиноким. Я сильнее сжала его руку.

— Ну, теперь-то всё в порядке, — сказала я тем самым утешительным тоном, который постоянно использовала со своими пациентами.

— Ты не можешь просто так спустить меня с крючка, Эди.

— Почему нет? Похоже, ты таскаешь это в себе уже достаточно долго.

— Он далеко не единственный человек, на которого я работал. Никто из остальных не был так плох, как он, но за второе место борются сразу четверо. И тебе лучше не знать, сколько людей претендуют на третье. — Он осторожно убрал мою руку со своей и вернул её мне. — При всём том, насколько чудовищным, как я знаю, он был, то, над чем он работал — используя данные, которые я ему достал… Я не могу не задаваться вопросом, кем делает меня то, что я однажды работал с ним.

Я яростно перехватила его руку обратно.

— Это делает тебя человеком, который изменился. В этом нет ничего плохого. Я люблю тебя.

Внезапно мне расхотелось знать что-либо еще о его прошлом. Оно осталось позади, и пусть остается там навсегда, где больше никогда не сможет причинить нам вред. Он сглотнул и уставился на мою ладонь, накрывающую его собственную.

— Я знаю, что ты любишь меня. Но иногда я вспоминаю всё то, что натворил, и просто не понимаю, за что.

Это не был тот наглый, безбашенный Ашер, которого я обычно знала. Я потянулась вверх и поцеловала его в лоб, где уже начинали проступать морщинки.