Он сам спланировал эту поездку для нас. Шанс вырваться из непогоды в Порт-Кавелле и отправиться в наш первый официальный совместный отпуск. Это было именно то, в чем мы отчаянно нуждались, особенно когда зима накрыла нас такой глухой двухнедельной метелью, что стало невозможно добраться до клиники, где мы оба работали — я медсестрой, а он врачом. Клянусь, мы познакомились еще до того, как я узнала, что он доктор. Наш круиз казался чем-то невероятным ровно до сегодняшнего утра, когда я устроила предвылетную феерию со сборами в последнюю минуту. Именно тогда я осознала, что мои месячные задерживаются уже на неделю. С тех самых пор мой багаж ощущался так, словно я таскала за собой корабельный якорь — и именно поэтому я теперь пялилась на океан, будто это был Магический шар ответов. Я надеялась на знак, на четкое «да» или «нет», но волны, казалось, твердили лишь одно: «Ответ туманный, попробуйте позже».

— Ты главное не помогай, ничего. Я абсолютно со всем справляюсь сам, — раздался за моей спиной голос Ашера, затаскивающего наши сумки.

— Хорошо! — отозвалась я с напускным простодушием.

Он закатил глаза и забросил последнюю из наших сумок на кровать. Я отпустила перила и подошла к нему.

— Если бы ты не забронировал нам такое долгое путешествие, мне не пришлось бы паковать столько вещей.

Ашер развел руками:

— Ну, если бы ты просто прислушалась к моему плану и всё это время ходила здесь голышом, я уверен, мы смогли бы урезать твой багаж до одной маленькой ручной клади. Я же без конца твердил тебе, что обслуживание кают здесь работает круглосуточно.

Его взгляд, искренне недоумевающий, как я могла не уловить столь очевидную логику, рассмешил меня. Он потянулся ко мне, и я шагнула в его объятия.

— Только представь, Эди. Двухнедельное путешествие из Лос-Анджелеса на Гавайи и обратно. И никакого снега на всем пути.

— Ура, приключения! — буркнула я из безопасного укрытия его подмышки.

— Нет. С нас хватит приключений. Вот это, — и он величественным жестом обвел океан, словно сам был Посейдоном, — это отпуск.

У меня очень давно не было отпуска. Поездки на машине, в которые нас с братом втягивали в детстве, чтобы посмотреть на гору Рашмор, едва ли шли в счет. У меня бывали выходные и раньше, но в настоящем отпуске я не была никогда. И Ашер был прав насчет приключений. Мне они больше не требовались. Я потратила год своей жизни на то, что слишком много узнала об изнанке нашего родного города, будучи втянутой в то, что с натяжкой можно было назвать шалостями, а если смотреть более здраво — макиавеллиевскими планами смертоубийства, срежиссированными общинами вампиров, оборотней и перевертышей. Всё это прекратилось, когда семь месяцев назад я начала встречаться с Ашером. В каком-то смысле последние семь месяцев с ним уже стали лучшим и самым долгим отпуском во всей моей жизни.

Ашер резко крутанул меня, и я взвизгнула от неожиданности. Мы оба повалились на кровать, всю в белом белье и с горами белоснежных подушек, и Ашер притянул меня ближе к себе.

— Представь себе. Две недели, никаких пациентов, никакого золотистого стафилококка, никаких вампиров — только ты, я и солнце.

Я приподнялась на локтях, уперлась подбородком в его грудь и прищурилась:

— И никакого ротавируса?

Он рассмеялся:

— Я хоть и врач, но не Господь Бог. Тут без гарантий.

Его теплая улыбка озарила всю комнату. Я была так безумно влюблена в него. Я подумала о том, чтобы рассказать ему всё прямо сейчас, выпалить, что у меня задержка, но что, если это ложная тревога? Или — что, если, озвучив это, я всё сглажу? Принесет ли это облегчение? Я ведь даже сама еще толком не понимала, хочу ли я быть беременной и беременна ли вообще. Мне было в равной степени и радостно, и страшно, и всё это пока казалось каким-то вымышленным. Но мы проведем на борту этого лайнера две недели — к концу поездки я буду знать наверняка. Моему организму так или иначе придется заявить о себе к тому времени.

Он протянул руку и разгладил большим пальцем мою хмурую складку на лбу.

— Я люблю тебя. Всё будет идеально.

Да. Так и будет. В любом случае. У меня есть он, а у него есть я. Я наклонила голову, чтобы поцеловать внутреннюю сторону его ладони.

— Я полностью тебе верю.

Лодка, или корабль — как там правильно называть эту махину, — сдвинулась с места с глухим толчком, и палуба начала слегка покачиваться под нашими ногами. Мы набирали скорость, выходя из гавани, и я услышала звук волн, бьющихся о металлические борта. Лайнер издавал звуки, похожие на скрип старого здания при сильном ветре. Ашер скатился с кровати и принялся деловито распаковывать вещи.

— Может, сначала пойдем осмотримся?

Наш багаж никуда бы не делся, и Ашер был прав — я действительно набрала кучу шмоток. Но я не виновата, что на борту были запланированы два отдельных званых вечера со строгим дресс-кодом. А торжественные вечера требовали много дополнительных запасов.

— Подожди секунду, — отозвался он, доставая стопку джинсов, шорт и плавок. — Скоро начнется инструктаж по безопасности, на котором мы обязаны присутствовать.

Он начал раскладывать свою одежду по ящикам стола, стоявшего по диагонали от нашей кровати.