Я почувствовала мимолетное облегчение, но совсем слабое. Когда Ашер перехватил его руку, Натаниэль скорчил слегка болезненную мину от этого рукопожатия с «простолюдином». Словно он думал, что у парня, который выглядит как Ашер сейчас и который, чисто по-деревенски, с ходу заводит разговоры об оплодотворении, на ладони могут оказаться скрытые пятна от соуса барбекю или биологических жидкостей. Когда Ашер не сразу выпустил его ладонь, глаза Натаниэля опасно сузились.

— А я Эди. — Я представилась своим настоящим именем, потому что никогда бы не смогла удержать в голове фальшивое, и к тому же мне нужно было остановить Ашера, пока он как-нибудь себя не выдал. — Как его зовут? — спросила я Лиз, несмотря на то, что прекрасно слышала, как она выкрикивала имя сына даже сквозь грохочущую и всё более раздражающую музыку.

— Томас. Третий, — ответила она, и её взгляд метнулся к Ашеру-Кевину, который наконец-то соизволил отпустить руку её мужа.

Натаниэль весьма недвусмысленно вытер ладонь о брючину.

— А у меня есть дядя по имени Томас! — вставила я.

Ашер повернулся и удивленно моргнул, глядя на меня.

«Ты не единственный, кто умеет врать», — попыталась я сказать ему своим своевременным прищуром.

— Ты ведь помнишь его, верно, Кевин? — Я улыбнулась женщине. — Он мой самый любимый дядя, просто чудесный человек. Уверена, ваш сын тоже вырастет чудесным.

— Оу-у, я уверена в этом. Спасибо вам. Еще раз. — Лиз перехватила своего сына поудобнее, пока тот продолжал брыкаться, и подарила нам еще одну робкую улыбку, пока Натаниэль бесцеремонно взял её за локоть и повел прочь.

— И что это сейчас было? — спросил меня Ашер, как только они отошли на расстояние, где нас нельзя было услышать.

— Я не знаю. Это ты мне скажи, — отрезала я. Я ожидала от него какого-то остроумного ответа или объяснения. Когда его не последовало, мои глаза проследили за его взглядом; он всё еще провожал глазами Натаниэля, растворяющегося в толпе. Моё сердце болезненно сжалось, прямо как зашедшее солнце, и вся картина разом обрела четкость. — Ты ведь попытался считать его, да?

Ашер молча кивнул, а когда я в ужасе уставилась на него, он лишь повел одним плечом:

— Ничего не вышло.

Я была полностью ошеломлена. Нам никто не выдавал свода правил, когда Санта Муэрте удержала Ашера от падения в безумие. На её услуги не было никаких гарантий, никаких обещаний, что он не сможет снова всё испортить, пытаясь быть тем, кем он являлся когда-то. Ашер никогда раньше не заходил так далеко — в этом просто не было нужды, мы жили счастливо и нормально. И то, что он сделал это сейчас, рискнув собственной головой ради призрака из своего прошлого? Это было просто немыслимо. Я уже едва не потеряла его однажды. И я не собиралась беспомощно наблюдать, как он делает это снова.

— А что, если бы получилось? — наседала я.

— Тогда бы я знал, почему он здесь. И что именно он задумал.

Я указала рукой в ту сторону, куда они только что ушли:

— Он в отпуске со своей семьей. Точно так же, как ты говорил мне про нас. Помнишь?

— У него есть дочь, которая является твоей ровесницей. Не может быть, чтобы это была его жена или его ребенок. — Ашер покачал головой, наотрез отрицая то, что мы только что видели своими глазами.

— О, то есть он был бы первым мужчиной в истории, который женился на собственной секретарше?

Он нахмурился:

— Я точно знаю, что он делал вазэктомию…

— И что с того? Её можно обратить. Или он может быть отчимом. Или этот ребенок вообще приемный. — Меня уже буквально несло. — Я просто поверить не могу, что ты был готов поставить на карту абсолютно всё…

По его лицу я видела, что он вовсе не собирается извиняться — он собирается пытаться всё объяснить.

— Эди, — начал он тихим голосом. — Ничего же не вышло.

— А если бы вышло? Или — что, если бы не вышло, но ты снова сломал бы свой разум? Из-за абсолютного пустяка?

— Ничего не вышло! — упрямо запротестовал он.

— Мы теперь семья! Ты не можешь вот так просто брать и бросать нас! — Люди уже вовсю пялились на нас, но мне было абсолютно плевать.

— И ты не знаешь его так, как знаю я! — крикнул Ашер в ответ. — Эди, я не бросал тебя…

— Я знаю только то, что он находится здесь со своей семьей, — отрезала я. — И тебе нужно вести себя так, будто ты здесь со своей.

ГЛАВА 5

Солнце теперь окончательно зашло, и ночь становилась такой же холодной, как и нетронутый напиток, который я всё еще держала в одной руке. Я протянула его обратно ему. Я была уверена, что мы выглядели в точности как та самая парочка — из тех, что умудряются поссориться еще в зале ожидания аэропорта, затем в автобусе, потом в своей каюте и теперь вот снова на палубе. Да плевать.

— Я возвращаюсь в каюту, — бросила я.

— Ладно.