— Мне просто показалось, что я увидел старого друга, вот и всё.

Я ждала, что он продолжит, а когда он промолчал, я взяла инициативу в свои руки:

— И какая часть из этого является ложью? — Я подняла руки, делая пальцами воздушные кавычки прямо во время речи. — Слово «друг», слово «старый» или слово «показалось»?

Его лицо перекосилось:

— Раньше я умел лгать гораздо лучше.

— Нет, просто раньше я позволяла тебе чаще выходить сухим из воды, — отрезала я.

Он хмыкнул, а затем отвел взгляд. Я изо всех сил старалась не выглядеть уязвленной, пока ждала, когда он соизволит со мной поделиться. Я знала, что мужчина, которого я люблю, отец моего возможного будущего ребенка, не всегда в своем прошлом был хорошим человеком. Но сейчас-то он изменился, и именно это имело значение, верно? К тому же, всё то, что я успевала навоображать, пока он медлил, наверняка было в сотни раз хуже реальности.

— Так что давай. Колись.

— Я сам не уверен до конца и меньше всего хочу тревожить тебя по пустякам.

«Удивительно, но прямо сейчас я очень хорошо понимаю это чувство», — это было именно то, что мне безумно хотелось выпалить ему в ответ, но я лишь сдержанно улыбнулась и ободряюще повела одним плечом.

— Ну, расскажи мне, кого именно ты подумал, что увидел, и мы будем вместе готовы к худшему.

Губы Ашера дрогнули, и он одарил меня горько-сладкой улыбкой:

— Прошло слишком много времени с тех пор, как я видел его в последний раз. Сперва я не был уверен.

— Но теперь уверен? — подтолкнула я его после очередной паузы.

Ашер кивнул — медленно сначала, а затем вполне решительно:

— Да. К несчастью.

Это сразу сняло вопрос о том, из «хорошего» или «плохого» прошлого был этот человек. Однако мне всё еще не хотелось сдаваться так просто.

— Даже плохие парни иногда берут отпуск, — сказала я, пытаясь перевести всё в шутку.

— Да, берут, — с иронией хмыкнул он, после чего снова погрузился в молчание.

— Эй, ну же. — Я пересела к нему на кровать и слегка толкнула его плечом. — Я же не тебя имею в виду.

Ашер вздохнул и протянул мне обе свои ладони:

— Ты уверена?

— Конечно. — Я видела, как ходят желваки на его скулах, пока он обдумывал свои мысли, стиснув зубы. — Ты ведь никогда не задаешь много вопросов о моем прошлом, Эди, и я очень ценю это.

— Мне это и не нужно. Я знаю, кто ты сейчас. — Я перехватила одну из его рук своей, немного нервничая из-за того, что он упорно не смотрел в мою сторону. Дело было вовсе не в том, что я боялась его слов — Ашер мог принимать хоть тысячу разных обликов, но я твердо знала, какое у него сердце. Мне просто было невыносимо видеть, как что-то причиняет ему боль.

— Дело в том, что было время, когда я был молод, когда я творил глупости. Когда мне было абсолютно плевать на последствия или на то, кому именно я причиняю боль.

— Ты сейчас описал буквально любого подростка в мире, — я прекрасно знала, что его прежние способности перевертыша идеально подходили для шпионажа и корпоративного краж данных. И когда ты работаешь с мыслью, что скоро умрешь или сойдешь со ума (что рано или поздно ждало всех перевертышей), какой вообще был смысл обзаводиться совестью?

Он покачал головой, наотрез отказываясь снимать с себя вину:

— Я был старше. Достаточно взрослым, чтобы соображать лучше. Там всё сложно… — произнес он, и снова повисла долгая пауза.

— Нет ничего такого, что ты мог бы сказать, чтобы напугать меня и заставить сбежать от тебя. — Я снова подтолкнула его плечом. — Так что выкладывай.

— Он нанял меня, чтобы я добыл для него кое-какие данные, — сказал Ашер, по-прежнему разглядывая пол.

— Ты имеешь в виду — украл? — Мне не хотелось, чтобы он лгал мне или чувствовал, что вообще должен это делать.

Ашер вздохнул:

— Технически — да.

— О чем были данные? — подсказала я.

— О синтетической крови.

Я едва не закатила глаза:

— И что в этом такого ужасного? На это ведь существует огромный рынок. Тот, кто первый до этого додумается, заработает триллион долларов.

— Вот только не так много исследовательских групп финансируются вампирами. И не так много групп проводят испытания препаратов на ничего не подозревающих людях в странах, где нет абсолютно никаких законов о защите прав пациентов.

Это мгновенно заставило меня заткнуться:

— Оу.

— Вот именно, — согласился Ашер, после чего снова тяжело вздохнул. — И он здесь?

Прямо на борту этого лайнера?

— Судя по всему, да.

Я задумчиво нахмурилась.

— И его исследования увенчались успехом? Вряд ли, иначе мы бы уже по колено погрязли в вампирах и жили в пещерах.