— Нет. Это просто ушиб. — Я покрутила рукой в воздухе, чтобы доказать ему, что подвижность сустава полностью сохранилась. — И… твой живот? — нерешительно уточнил он.

— На данный момент тоже в полном порядке.

Двери открылись, и мы без лишних слов пошли по коридорам, пока не добрались до нашей каюты.

— Надеюсь, ты не собираешься снова выкинуть что-нибудь эдакое за ужином?

— Скорее всего, нет. — Я уставилась на него, а он наполовину пожал плечами. — Я думал, ты оценишь мою честность, это ведь лучше, чем если бы я наврал тебе, а потом снова разочаровал.

Я одарила его абсолютно плоским взглядом.

— Ты слишком хорошо разбираешься в человеческом поведении, чтобы нести такую чушь.

Он примирительно поднял руки вверх:

— Ой, да ладно тебе, Эди, я же просто поддразнивал тебя. Я пальцем не коснусь этого человека. Но ведь нет никакого запрета на то, чтобы просто поговорить с ним, верно? Я имею в виду, должна же быть какая-то причина, по которой его ребенок вечно пытается куда-то сбежать.

— Думаю, мы находимся слишком далеко от берега, чтобы вызывать сюда службу защиты детей, Ашер. — Но я ведь и сама видела этот забитый взгляд на лице Лиз. И я просто не могла это проигнорировать. — К тому же, я просто проявил вежливость, — продолжал оправдываться Ашер. — И вообще, возможность сама подвернулась. А я из тех, кто никогда не упускает возможности. — Он сделал шаг ближе ко мне, словно прямо сейчас где-то рядом со мной подвернулась новая возможность.

Я нахмурилась:

— Прямо сейчас это звучит вообще ни разу не сексуально.

В его глазах вспыхнул чертовски дьявольский огонек.

— А что если я скажу тебе, что на следующей неделе мы женимся?

Я прищурилась, глядя на него снизу вверх:

— Я внимательно слушаю.

— На уединенном пляже на Гавайях, — продолжил он, и его голос стал вкрадчивым и бархатистым, точно у ведущего ночного радиоэфира.

— И в этом деле было замешано взяточничество?

— Это было ближе к неприкрытому грабежу среди бела дня. Но на фотографиях, которые они мне показали, это место выглядит просто божественно. Я подумал, что ты не будешь против.

Я недоверчиво сморщила нос.

— Свадьба на Гавайях. Это звучит еще более легкомысленно, чем всё, о чем я думала раньше.

— Слишком поздно. Всё уже схвачено. Нам осталось только явиться.

Он действительно выглядел полным надежды. Ему безумно хотелось получить мое одобрение — даже несмотря на то, что он всё равно продолжал рисковать и действовать на свое усмотрение. В конце концов, он был тем, кем был. И я никогда не смогу его переделать. Я тяжело вздохнула.

— Какое же счастье, что ты такой красавчик.

— Да уж, это чистая правда, согласен, — поддакнул он. И наклонился ко мне.

***

В мгновение ока мы сбросили с себя одежду и оказались вместе прямо на полу. Не знаю, о чем думал он, но я прекрасно понимала, что чувствую сама. Наше будущее неслось прямо на нас, точно выпущенная из пистолета пуля. Да, я с нетерпением ждала его, но я также четко осознавала, что эта пуля неизбежно меня настигнет. И секс был единственным способом нажать на кнопку ПАУЗА, чтобы остаться в этом самом моменте, здесь и сейчас, и сейчас, и сейчас.

Ашер сидел, прислонившись верхней частью спины к боковине дивана, а мои ноги были обвиты вокруг его талии. Он слегка подался вперед, и я могла гладить ладонями его плоский живот. Я физически чувствовала, как напрягаются его мышцы, когда он вбивался внутрь меня, и я пыталась устроиться как можно глубже у него на коленях. С самого начала мы не произнесли ни единого слова; в этом просто не было нужды.

И тут над нашими головами из динамика громкой связи раздался настолько оглушительный сигнал гонга, что я аж пискнула от неожиданности.

— Говорит капитан Эймс…

Я сразу же замерла и прекратила двигаться, хотя Ашер и не подумал останавливаться. Он умудрялся полностью игнорировать капитана, который как раз делился с пассажирами новостью о том, что мы изо всех сил пытаемся обогнать шторм. И хотя вспышка тошноты среди гостей напрямую связана с нашей скоростью, всем нам настоятельно рекомендуется почаще мыть руки. И в качестве демонстрации он принялся во весь голос петь песенку «Happy Birthday», чтобы показать нам, сколько именно по времени мы должны тереть руки с мылом.

Я ничего не могла с собой поделать. Я просто расхохоталась в голос.

— Можно подумать, тебя это должно было завести, — поддразнил меня Ашер. — Я же знаю, что ты у меня фанатка мытья рук.

— Это официальная самая несексуальная песня на всей планете.

— Ну так просто не слушай её, — бросил он мне вызов, продолжая томительно медленно, сантиметр за сантиметр, двигаться внутри меня.

— Да я не могу! Он же орет на весь корабль, — выдавила я сквозь смех под завывания капитана. — Перестань, Ашер. Ты сейчас просто извращаешь «С днем рождения».

— Ну и что?

— Для тебя вообще есть хоть что-то святое? — спросила я его.