Я не ела весь день, а учитывая дорогу, секс и полное истощение, абсолютно всё в этом меню выглядело аппетитно, о чем я ему и заявила. На лице Ашера появилась слишком хитрая улыбка, и я сразу же его осадила:

— Только попробуй выдать какую-нибудь глупую шутку о том, что я теперь ем за двоих.

После того как нам доставили два клаб-сэндвича с порцией картофеля фри, мы устроили самый настоящий пикник прямо на нашей кровати, и наш разговор продолжился.

— Значит, ничего не вышло? Вообще никак? — спросила я, размазывая кетчуп кончиком картофелины.

Он покачал головой. Немного слишком усердно. Это я была чрезмерно бдительной, или он так яростно пытался меня защитить? Я продолжила давить:

— И чего ты вообще надеялся этим добиться?

— Помимо того, чтобы полностью всё испортить? — отозвался он, вскинув брови, полушутя-полусерьезно.

— Да.

Он тяжело вздохнул:

— Я просто хотел посмотреть. Может быть, он превратился в какого-нибудь великого гуманиста за последние несколько лет. Или если с ним случилось много всего плохого, если карма в итоге восторжествовала.

— А что если бы ни то, ни другое не оказалось правдой?

Ашер хмыкнул:

— Я не знаю. Это большой корабль. Готов поспорить, люди падают за борт сплошь и рядом.

Картофелина, которую я уже подносила к своему рту, так и застыла в воздухе.

— Ты сейчас сам-то слышал, что только что сказал?

Он скорчил мне гримасу:

— Ой, да ладно тебе, Эди, я же пошутил.

— Это считается шуткой только в том случае, если ты никогда раньше не делал ничего подобного. — Я аккуратно положила картофелину с грузом кетчупа обратно на тарелку. — А если делал, то это уже звучит как скрытая угроза.

Ашер застонал и перевел взгляд на потолок, размышляя об этом какое-то мгновение, прежде чем снова посмотреть на меня.

— Я больше не тот человек. Правда.

— Дело вовсе не в том, что я хочу, чтобы ты изменился, Ашер. Просто… — Слова повисли между нами, пока я тщетно пыталась подобрать фразу, которая доказала бы мою правоту, потому что на самом-то деле я очень, ну просто очень-очень сильно хотела, чтобы он изменился. Или хотя бы притворялся, что убивать людей — это ненормально, какими бы ужасными они ни были.

— Ты просто не хочешь быть влюбленной в убийцу, — перебил он меня, смиренно кивнув.

— Я это понимаю. Это справедливо.

Я одарила его вымученной ухмылкой и попыталась разрядить обстановку:

— Ты же знаешь, я никак не смогу выкроить время в своем плотном графике, чтобы навещать тебя в тюрьме. Когда бы я тогда делала себе ногти? — Я посмотрела на свои руки — ради этой поездки я сделала редкий для себя маникюр, записавшись на него вчера сразу после работы, когда была в безопасности от своей собственной сверхактивной привычки пользоваться санитайзерами. Красный лак уже начал слегка скалываться по краям, в тех местах, которые могла заметить только я сама.

— Действительно, когда же еще, — сухо отозвался он и стащил картофелину с моей тарелки.

ГЛАВА 6

После нашего пикника мы забрались в постель. Ашер спал крепким сном, и я ему искренне завидовала. Мне тоже безумно хотелось уснуть, но я просто не могла. Я упустила возможность выписать себе рецепт на амбиен. Ирония судьбы: я вполне могла бы заставить доктора Гектора выписать мне его, но чувствовала себя глупо из-за того, что нуждаюсь в снотворном теперь, когда я вроде как перешла на дневной график работы. Я просто не приняла в расчет стресс от смены часовых поясов, известие о задержке месячных и обсуждение того, стоит ли моему морально неоднозначному парню убивать кого-то — пусть даже этот кто-то и был действительно конченым ублюдком — прямо во время моего долгожданного отпуска. Ну да ладно, я всё равно понятия не имела, безопасен ли амбиен для условно беременных женщин.

Я была слишком взвинчена, чтобы спать. Мой разум напоминал злую собаку, без конца гоняющуюся за машинами. Станет ли Ашер хорошим отцом? Мне казалось, что да. С другой стороны, его собственный папаша был полным дерьмом. Но какой повод может быть лучше для того, чтобы перевыполнить план и исправить ошибки собственного прошлого? Стану ли я хорошей матерью? О господи, кто знает. Я точно знала, что буду полна благих намерений, прямо как та самая пресловутая дорога в ад.

Я сбросила с себя простыни, прошла через всю комнату к балкону, отперла двери и шагнула наружу в ночную прохладу. Сам «Мараскино» создавал слишком сильное световое загрязнение, чтобы я могла разглядеть звезды. Но прямо над головой висела недавно начавшая убывать луна. Я знала, что все оборотни сейчас в полной безопасности от её притяжения. Я облокотилась на перила, вглядываясь в воду. Безопасно ли вообще приводить ребенка в этот мир? В мир, о котором я точно знаю, что в нем существуют вампиры, оборотни и еще сотня других тварей, способных застать тебя врасплох в темноте? Если у нас действительно появится ребенок (наш собственный или приемный) и он испугается чего-то под кроватью, смогу ли я честно сказать ему, что всё будет в полном порядке?