После этого не оставалось ничего другого, кроме как демонстративно уйти. Конечно, мы были на корабле, так что уйти далеко я в принципе не могла, но мне хотелось побыть подальше от него хотя бы какое-то время. И он знал меня достаточно хорошо, чтобы понимать, что бежать за мной не стоит — я уходила только тогда, когда действительно хотела побыть одна. Я нащупала ключ от каюты в кармане и воспользовалась обоими санитайзерами для рук, которые попались мне по пути к лифтам, словно могла каким-то образом смыть с себя его предательство.

В комнате всё еще слегка пахло сексом, когда я туда добралась. Я мрачно подумала, слышали ли Клэр и Хэл что-нибудь ранее и придется ли им слушать это снова на протяжении всей этой богом забытой поездки. Мне всё еще нужно было принять душ. И сейчас для этого выдался идеальный шанс. Как он только посмел попытаться поставить на карту абсолютно всё? Одно дело — протестировать свои силы в контролируемых условиях. Безопасно. Дома. Просто чтобы проверить. Но делать это на корабле, здесь, в спешке, даже не предупредив меня? Что, если бы он снова как-то сломал свой разум и умер, оставив меня растить нашего ребенка в одиночку?

Я содрогнулась от страха и ярости, после чего сбросила одежду и направилась в ванную комнату, где был душ. Ванна с душем и туалет в нашей каюте находились в двух отдельных помещениях, прямо как в каком-нибудь старом викторианском доме. Я шагнула в душ и включила воду, а затем крепко ухватилась за стену, когда корабль совершил довольно пугающий поворот. Учитывая крошечный размер ванны, скользкую воду и качку корабля, мне стало искренне интересно, сколько пожилых гостей ломают здесь себе бедра. Я старалась очень аккуратно упираться руками в стену. Если я покалечусь здесь, пока принимаю свой «гневный душ», он мне потом до конца дней будет это припоминать.

К тому времени, как я закончила мыть голову, я услышала, как открылась и закрылась входная дверь. Я домылась, тщетно пытаясь сформулировать всё, что собиралась ему высказать, но стоило мне выйти, обмотав полотенце вокруг груди, как он заговорил первым.

— Что это вообще за тема с «семьей»?

— Как будто тебя это волнует, — мгновенно вырвалось у меня из рта, и Ашер уставился на меня так, словно его укусила гадюка. Мне так сильно захотелось забрать эти слова назад, что я сразу же озвучила это: — Прости. — Я виновато вздохнула. — Я не это имела в виду.

Ашер всё еще выглядел уязвленным.

— Эди, разумеется, меня это волнует.

— Ну, там наверху мне так вовсе не показалось. — Я указала рукой в направлении верхних палуб.

— Мне жаль. Мне вообще не следовало этого делать — по крайней мере, не поговорив сначала с тобой. Это была огромная ошибка. — Он произнес это искренне, но при этом выглядел совершенно сбитым с толку. — Но что вообще с тобой творится?

— Ну… Кое-кто в меня вселился? Пару недель назад. — Я попыталась придать голосу беззаботный тон. Я не сидела и не просчитывала, как именно пойдет этот разговор, но даже если бы и так, я точно не представляла его себе в таком ключе.

Его лицо по-прежнему оставалось пустым. Я опустилась на кровать.

— Для человека, который носит в себе знания как минимум одного дипломированного врача, ты бываешь очень, ну просто очень тугодумом.

Он нахмурился, а затем до него наконец начало медленно доходить.

— Погоди. Ты пытаешься сказать, что беременна?

— Я не знаю. А ты пытаешься это услышать? Я пропустила одну таблетку. — Я скорчила ему гримасу, а затем вздохнула: — И я еще сама не знаю наверняка. Я просто знаю, что мои месячные задерживаются.

Его хмурый взгляд стал еще глубже, и он вопросительно вскинул бровь.

— Это невозможно.

— Вау. Спасибо, — вывела я с максимальным сарказмом, на какой только была способна.

— Нет, Эди. Это буквально невозможно физически. ДНК перевертыша и человека просто не смешиваются. Поверь мне. Это одна из причин, почему перевертыши могут быть настолько неразборчивы в связях. Мы никогда не рискуем завести детей от людей. И мы к тому же не болеем.

— Ну, эти познания определенно сэкономили бы мне поход в клинику на проверку на венерические заболевания в прошлом году. Спасибо, что просветил.

Он перевел взгляд с моего живота на мои глаза.

— Ты сама-то чувствуешь себя беременной?

— Да я понятия не имею, как должна ощущаться беременность! Откуда мне знать? Всё, что я знаю — это то, что мой цикл должен был начаться, но не начался, и…

— И когда ты собиралась мне рассказать? — перебил он меня.

Я сделала беспомощный жест руками.

— После того, как смогла бы где-нибудь раздобыть тест на беременность. Я собиралась зайти к судовому врачу завтра утром. Я просто не хотела тревожить тебя раньше времени, пока сама ничего не знаю наверняка.

— Но ты думаешь…

Я оборвала его:

— Я не знаю, что думать! Мой организм не всегда работает как швейцарские часы.

Впрочем, как и я сама.

— Тебе следовало сказать мне сразу.

Я скорчила ему красноречивую мину. Учитывая то, что он сам только что выкинул наверху без всякого предупреждения…

— Чья бы корова мычала.

Он вздохнул, признавая поражение.

— Ладно, согласен. Не мне об этом говорить. — Он снова перевел взгляд с моего живота на меня. — Но тебе всё равно следовало сказать мне раньше. В ту же секунду…