Он смотрел сквозь женщину: лицо — воплощение вежливости, но настолько лишённое выражения, что дама начала теряться. После нескольких минут неловкой болтовни Кадра перевёл взгляд на Сарай и не отрывал его. Женщина замерла, побледнела и, развернувшись на каблуках, бросилась к столу с вином.

Сарай подавила хмык. Настроение значительно улучшилось, но, повернувшись к Цисуре, она обнаружила, что та увлечённо рассказывает группе дворян байки о севере.

— …и именно так собирают снежный виноград, хотя Сарай знает лучше всех. Она занималась этим годами.

Сарай съёжилась под нарастающим любопытством и насмешкой на лицах слушателей.

Похоже, не замечая этого, Цисуре обняла её за плечи. — И это не всё, что она вытворяла со своим ножом для уборки, если хотите верьте, если хотите нет. Я искренне жалела любого, кто переходил ей дорогу в Арсамее.

Тёмная фигура на краю её зрения замедлилась при этих словах. Конечно, он проходит мимо именно сейчас.

Сарай решительно проигнорировала любопытный взгляд Кадры. — Цисуре, я правда не думаю, что…

— Если кто-то смел её обидеть, она находила способ отомстить. Как-то раз пара девиц решила вломиться в её лачугу, пока она работала в таверне. Они перевернули всё вверх дном. А через несколько дней она подсыпала им в еду снотворное, пробралась к ним домой и обрила им головы, пока они спали! — Цисуре зашлась в смехе, вытирая слёзы. — Девицы, конечно, знали, что это она, но до сих пор не могут понять, как они умудрились проспать всё это время!

Кадра выглядел более заинтересованным и забавляющимся, чем когда-либо на её памяти. Неловко прочистив горло, Сарай легонько пихнула подругу.

— Ты заставишь всех думать, что я невменяемая, — процедила она сквозь зубы.

— Никогда, — Цисуре махнула рукой в воздухе, случайно выбив бокал вина из рук проходившего мимо Главы Гильдии прямо ему на мантию.

— Какого чёрта?! — Его рык эхом прокатился по залу. Все замолчали.

О нет.

Улыбка сползла с лица Цисуре, в её глазах мелькнула знакомая паника.

— Я так извиняюсь! — её голос сорвался на высокие ноты. — Вот, позвольте мне…

Прежде чем Сарай успела её остановить, она принялась похлопывать по мантии мужчины, лишь размазывая пятно. Он грубо оттолкнул её. Из горла Цисуре вырвался сдавленный звук. На другом конце зала Аэлиус оставил группу дворян и широким шагом направился к ним. Осознавая, что на них смотрят все, Сарай дёрнула Цисуре за спину, но разъярённый глава Гильдии не унимался.

— Почему вы не смотрите, куда идёте? Позорное поведение, размахивать руками, как какая-то пьяница…

— Проситель, — вставила Сарай. — Как пьяный Проситель Главного Тетрарха. С каждым случается, не правда ли?

Громкое «Верно, верно!» из группы «Перстня» разрушило хищную тишину. Раздались смешки, и толпа начала постепенно терять интерес, возвращаясь к своим делам.

Сарай увела Цисуре к краю зала, крепко обняв её за плечи.

— Дыши. Тебе не нужно ничего говорить.

Аэлиус, проходя мимо, встретился с Сарай взглядом и благодарно кивнул, уже вклиниваясь в разговор, чтобы успокоить задетоё самолюбие яростного гильдейца. Заметив балконы, выходящие на бальный зал, Сарай потянула Цисуре к одной из скрытых за занавесями лестниц.

За пологом Цисуре опустилась на ступеньку, её подбородок дрожал.

— Я всё испортила.

Слёзы угрожали смыть её искусный макияж, и Сарай, покачав головой, опустилась на колени рядом с ней.

— Всё в порядке. Это была случайность, а он перегнул палку. Все это видели. — Она повторяла слова утешения, поглаживая подругу по спине, пока та не успокоилась настолько, что смогла посмеяться над нелепостью ситуации.

— В следующий раз, если я выпью больше двух бокалов, останови меня.

— В следующий раз я приду сюда нескоро, — простонала Сарай. — А теперь иди танцуй. — Она услышала, как заиграли инструменты. — А я с радостью останусь здесь.

Цисуре ушла, напоследок крепко обняв её. Сарай решила оставаться за занавесом, пока не придёт время возвращаться к работе. С неё хватит приключений.

Вскоре её тихое убежище наполнилось музыкой. Струнные и духовые инструменты вибрировали, выводя настолько радостные ноты, что она начала понимать, почему во многих культурах Наадуир музыки был возведён в ранг Эльсаров. Она постукивала ногой в такт, когда к её занавесу приблизились чьи-то голоса.

— Не представляю, что он здесь делает. Он знает, что ему здесь не рады. По крайней мере две трети из нас потеряли деньги из-за него, — язвила женщина. — Не то чтобы мы не знали, что он натворил.

— Нет доказательств, что он убил Отуса, — заметил мужчина.

— О, правда? Кто не слышал, как Отус рычал на него? У Кадры был мотив, возможность, и он получил всё. Не могу поверить, что его не посадили в тюрьму.

— А эти глаза… — другая женщина издала звук, выражающий отвращение. — Он выглядит как чернополосый медведь, понимаешь? Только и ждёт, чтобы пролить кровь.

Сарай сомневалась, что эта дама хоть раз в жизни приближалась к чернополосатому медведю ближе чем на сотню футов.