Потому что им всё равно нечего есть. Заставив себя молчать усилием воли, она отправила в рот пирожное, гадая, сколько людей в Арсамее убили бы за кусочек с этого стола.

Когда к их разговору присоединился Туллус, она немедленно притворилась, что с огромным интересом слушает болтовню юдекса. После множества попыток застать её наедине он, наконец, отступил, когда Цисуре потащила её знакомиться с очередной важной особой.

— Глава Гильдии Зерна Адмия, — Цисуре помахала женщине с острыми чертами лица в изумрудных одеждах, которая окинула Сарай лёгким пренебрежением. — Какое счастье видеть вас снова.

Вы знакомы? Сарай покосилась на Цисуре и натянула дежурную улыбку, чувствуя, как Глава Гильдии оценивающе разглядывает её одежду.

— Мы как раз слышали о повышении налогов, — Цисуре поморщила носик. — Наверное, нелегко справляться с такой волной критики.

Адмия пренебрежительно махнула рукой:

— Пусть жалуются сколько хотят. Это ничего не меняет. Если им нужно зерно, они заплатят за него столько, сколько мы скажем.

Пальцы Сарай крепче сжали бокал с вином.

— А на что идут дополнительные налоги?

— Ну, развитие и использование открывающихся возможностей имеют решающее значение для нашей деятельности. Растущая прибыль — признак здоровой экономики, и Гильдии являются её хребтом.

Много слов, чтобы не сказать ничего.

— Прибыль идёт на зарплаты, оборудование, расширение производства?

Брови Адмии удивлённо поползли вверх:

— Вы проявляете большой интерес к тому, как я распоряжаюсь своей казной.

Значит, деньги идут в твой карман. Вероятно, именно они оплатили её ослепительные изумрудные одежды. Сарай вспомнила те зимы, когда зерно заканчивалось. Кретус перестал подавать даже пресные лепёшки, не говоря уже о корке, которую можно было бы украсть. Так вот кто стоял за теми тяжёлыми месяцами. Хорошо откормленная гадюка.

Цисуре метнула в неё предостерегающий взгляд:

— Нет! Она просто интересуется, как вы расширяете операции. Вы не думали о том, чтобы применить земледельческие методы урдов в других странах с засушливой почвой? Я слышала, Кашьял страдает от засухи.

Адмия фыркнула:

— Их правители и слышать об этом не хотят, хотя предприятие определённо принесло бы прибыль, Конечно.

Пирожные, которые Сарай до этого с таким аппетитом отправляла в рот, теперь казались на вкус как дорожная пыль. Она полагала, что пренебрежение Кадры к закону — признак глупости, ведь как Тетрарх он мог бы изменить всё несколькими росчерками пера. Но теперь она видела: руки Тетрархии во многом связаны в экономических вопросах — манипулирование налогами Гильдий, арендная плата, цены на товары, — там, где Гильдии и знать обладают большей властью при меньшей ответственности. А их жадность была слишком глубока, чтобы слова на пергаменте могли хоть что-то исправить.

Свинцовая тяжесть в желудке заставила её передать пустую тарелку проходившему мимо слуге с едва слышным «спасибо», и тут она поняла, что потеряла Цисуре. Она щурилась, пытаясь найти подругу в толпе, когда кто-то постучал её по плечу. Группа нетрезвых молодых людей, похожих на братьев и сестёр, с любопытством разглядывала её.

— Добрый вечер. — Она скользнула взглядом по печатному перстню на руке мужчины. Дворяне.

— Ты ведь Проситель Кадры, верно? — Владелец перстня неловко хлопнул в ладоши, когда она кивнула. — Отлично. Видишь ли, он никогда не приходит, а моя сестра устала терпеть эту скуку в надежде, что он появится. — Он подтолкнул сестру, которая закатила глаза.

— Я однажды спросила, где он, — проворчала она. — Но серьёзно, почему он никогда не приходит?

Сарай была в замешательстве:

— Ну, я не могу знать наверняка. — Она полагала, что его приглашали. Аэлиус не из тех, кто проявляет пренебрежение. — Он очень занят.

— А кто нет? — усмехнулся Перстень. — Раньше он вечно пропадал где-то, да так всё и продолжается. — Он понизил голос. — Мы были магами-учениками в Академии, знаешь ли. Разные курсы, но он был известен.

Она не смогла удержаться от того, чтобы расспросить подробнее:

— Он был трудным учеником?

— Трудным? — Перстень присвистнул. — Он был гением. Буквально закручивал молнии вокруг нас. Тетрарх Аэлиус только-только стал Главным Тетрархом, а все уже прочили Кадру ему на замену. Его старик был в ярости.

— Он был в ярости каждый божий день, — добавил другой. — Не было дня, чтобы он не отчитывал его на глазах у всех.

— До жути весело было смотреть, — хохотнула сестра. — В классе Кадра был неприкосновенен, а снаружи Отус драл ему уши за залом Сафшер. — Она передразнила грубый мужской голос: — «Я хотел лучшего, а получил тебя!»

Ох. Сарай притихла. Значит, Кадра тоже это знал. Это ужасное чувство — ощущать на себе чужие взгляды, пока тебя публично унижают.

— Так ты живёшь с ним уже месяц, верно? — сестра Перстня начала с любопытством выпытывать подробности.