Оглушив его, Кадра повёл рукой, словно подтягивая невидимые нити, и пламя, охватившее парадную дверь, перекинулось на кучу брёвен, весело затрещав там. Всё ещё потрясённая, Сарай последовала за ним через обугленный дверной проём. Он держался в тенях, периодически оглядываясь, чтобы проверить, не отстаёт ли она. После второго раза она одарила его полным раздражения взглядом. Искусство пробираться тайком в крови у любого туннельного крысёныша.

Дом был одноэтажным. Пройдя вестибюль, они оказались в атриуме, где стояли каменные печи, наковальни, лежали молоты и всевозможные инструменты. Открытая крыша позволяла дождевой воде стекать в яму с чёрной жижей, вероятно, использовавшуюся для ковки. Стены двора были уставлены клетками с решётками, где жались друг к другу фигуры, глядя сквозь прутья с потерянным видом.

Ярость закипела в ней. Она было рванулась к клеткам, когда по двору скользнула тень. Оставшиеся двое гильдейцев. Рядом с ней Кадра слился с темнотой, его рука лежала на рукояти меча. Он был бдителен, но совершенно спокоен. Очевидно, подобные ночи были для него не в новинку.

— Они по обе стороны от нас, — его дыхание коснулось её волос.

Дрожа, она проследила за его взглядом — в глубине двора виднелись две продолговатые тени.

— Оставайся здесь.

Прежде чем она успела прошипеть своё возмущение, он вышел из укрытия и поднял ладонь в сторону гильдейца слева. Она увидела, как в ту же секунду его туника вспыхнула. В панике хлопая по огню, мужчина пробежал через двор и бросился в яму с водой — прямо в руки Кадре.

Пока они боролись, Сарай заметила движение слева. Чернильное пятно, где до этого прятался человек, разделилось надвое. Фигуры крались за колоннами. Дыхание перехватило. Гильдеец снаружи солгал: внутри было не двое, а трое.

На другой стороне двора Кадра прикончил «Обгоревшую Тунику» и вступил в бой с тем, кого, вероятно, считал последним охранником. Он увернулся от размашистого удара, оказавшись спиной к двум спрятавшимся гильдейцам. Лунный свет блеснул на их клинках, когда они, крадучись, взяли его в клещи.

Она двинулась, не раздумывая. Схватив нож, который дал ей Кадра, она выскользнула из укрытия, растворяясь в темноте. Дыхание стало частым и поверхностным.

Сталь звякнула о сталь. Меч Кадры пронзил грудь охранника, с которым он сражался. Гильдеец за его спиной поднял нож в тот же момент, что и она.

— Берегись! — крикнула она, метнув нож как раз тогда, когда гильдеец вздрогнул, осознав, что Кадра не один.

Лезвие вошло точно в плечо. Развернувшись, она схватила валявшуюся доску и прыгнула перед Кадрой как раз вовремя, чтобы клинок второго охранника с глухим стуком вонзился в дерево. От удара она отлетела назад, прямо в Кадру, который посмотрел на неё так, будто она сделала что-то совершенно непостижимое.

— Я… — её голос оборвался, когда он обхватил её за талию и отшвырнул себе за спину. Его меч поднялся, с него капала кровь. Приставив лезвие к горлу одного из них, он слегка надавил, оставляя тонкий порез.

— Ключи от клеток, — сказал он мягким, смертоносным голосом.

— Вы нарушаете границы, — напустил на себя важности гильдеец, у чьей сонной артерии замер меч Кадры. — Наш дозорный уже в пути, чтобы известить Гильдию.

— Даже если это правда, в шахтах ты окажешься раньше, чем твоя Гильдия прибудет сюда.

Мужчина усмехнулся:

— Ты знаешь, кто я? Каждый надзиратель в шахтах знает моё имя. Через несколько минут я буду на свободе.

Зубы Кадры блеснули. Она видела, как арсамейские волки скалятся так перед тем, как разорвать кроликов.

— Тогда мне придётся позаботиться о том, чтобы никто не узнал ваших имён. — Он двигался как молния, чёрная грозовая туча, скользящая за их спинами, чтобы впечатать их головы в ближайшую наковальню. Вырвав нож из плеча первого, он с силой вогнал рукоять ему в рот и вцепился в язык, когда мужчина закричал. Затем лезвие опустилось.

За два вдоха языки обоих мужчин упали в грязь. Спустя несколько криков к ним присоединились их пальцы. Разрываясь между отвращением и благоговением, она могла лишь смотреть, как кровь просачивается сквозь щели в камне, оставляя несмываемый след.

Металл блеснул в кармане охранника, которого Кадра убил раньше. Сарай наклонилась, чтобы забрать ключи, и замерла при виде стеклянной двери, которая давала идеальный обзор двора позади неё. Она издала жалкий, призрачный смешок. Ему не нужна была её помощь. Он видел, как скрывающиеся люди приближаются, и позволил им поверить, что преимущество на их стороне.

Поймав его косой взгляд, она занялась открыванием клеток. Пленные во время боя жались к стенам, но теперь смотрели на неё с отчаянием, спотыкаясь, когда она распахивала двери. Большинство из них были здоровыми подростками, лишь на пару лет моложе неё самой.

— Они работали нас как скот, — прорычала девушка, протягивая руки, огрубевшие от мозолей и ожогов.

— Здесь не было того, чего бы они с нами не делали, — прохрипел другой. Его первым движением после выхода из клетки было разбить всё оборудование во дворе. Он плюнул в сторону гильдейцев, уже лишившихся языков. — Хвала Эльсарам вам обоим.

Опустошённая, она покачала головой:

— Я ничего не сделала.