— Слишком много пафосных слов для человека, который пытался предотвратить этот суд. Ты испугался? — она скривила лицо в притворной жалости, пока он раздувался от ярости. — Именно поэтому ты побежал к своему Мастеру Гильдии, поджав хвост? И ты называешь себя мужчиной…

— Ах ты стерва! — В один шаг он оказался перед ней, с занесённым кулаком.

Ирония. Она терпела его оскорбления долгие минуты, и хватило всего четырёх фраз, чтобы привести его в бешенство. Увернувшись от первого удара, она увидела приближение второго, напряглась и замедлила свои движения, чтобы удар достиг цели. Один удар — и у нас есть обвинение в нападении. Он вложил в удар весь вес своего тела, и каждое мгновение этого процесса было до боли знакомым. На севере или на юге — жестокие люди везде одинаковы.

Шелест ткани. Шлепок плоти и глухой удар. Но боли не было.

Она открыла глаза, ошеломлённая отсутствием удара. Рот сам собой приоткрылся. Кадра стоял перед ней, одной рукой удерживая запястье Красной Туники, пригвоздив его к столу так сильно, что костяшки, казалось, впечатались в дерево. Мужчина взвыл от боли в раздробленных пальцах, а Кадра повернулся к ней. Его суровое лицо застыло в выражении, странно похожем на шок. Пошатнувшись, она смотрела на него в ответ, совершенно не понимая, зачем он перехватил удар. Тишина распространилась между ними и повисла над ошарашенной толпой, прежде чем к ней вернулся дар речи.

— Мальчик жив? — пролепетала она.

Кадра бросил взгляд на продолжающего кричать Красную Тунику. Что бы мужчина ни увидел в этих глазах, это мгновенно развязало ему язык.

— Он жив, чёрт возьми!

Правда. Она кивнула Кадре, прошептав молитву благодарности Эльсарам.

— Ты вернёшь его, — Кадра облокотился на стол, игнорируя попытки Красной Туники высвободить сломанные пальцы. — Есть ли другие, похожие на него?

Знакомое прочищение горла. Выглядя разъярённым, Хелвус подошёл к Кадре.

— Это не имеет значения. В этом суде только один истец.

Её сердце упало. Правда. Корпус позволял подавать прошение о помощи только самой жертве или её семье. Если семьи других должников-рабов не знали, что их близкие удерживаются в плену, то спасти их не было никакой возможности. Закон требовал наличия истца, ответчика и подтверждённого преступления, чтобы пробудиться от своего сна. Чувствуя внутри пустоту, Сарай вернулась на своё место, чтобы продолжить запись.

— Мальчишке не следовало соглашаться на работу, если он был не готов к нагрузкам, — аргументировал Хелвус. — Или его отцу стоило лучше стараться выплатить долги. Тетрарх Туллус узнает об этом, если нас накажут за следование законам бизнеса.

— Прибыль превыше всего, конечно, — Кадра выглядел скучающим. — Но должники-рабы по-прежнему вне закона, Мастер Гильдии.

— Мальчик согласился сам! А любой вред — лишь поверхностный.

Взглянув на рыдающего истца, она крепче сжала ручку. Но даже Кадра не мог сделать многого. Корпус диктовал, что наказанием за незаконное удержание является осуждение на каторжные работы — срок в печально известных суровых шахтах Ур Динье. Этот срок мог быть сокращён из-за смягчающих обстоятельств: начального долга, пола мальчика, того, что он пришёл добровольно, и даже того факта, что он не погиб. Истцу повезёт, если Красная Туника получит хотя бы шесть месяцев.

Когда тирада Хелвуса закончилась, Кадра кивнул:

— Он отправится в шахты на год.

— Гильдия Металлов — это источник жизненной силы…

— Без руки.

Она выронила ручку, когда базар взорвался хаосом: радостные крики смешались с яростными воплями членов Гильдии Металлов. Первобытная дрожь пронзила её, когда Кадра улыбнулся, с пугающим предвкушением глядя на оцепеневшего Красную Тунику, который в ужасе рванул руку из-под стола.

Толстые костяшки пальцев Хелвуса сжались.

— Это зашло слишком далеко. — Он щёлкнул пальцами, подзывая одного из гильдейцев. — Сообщите Старшему Тетрарху Аэлиусу, что этого человека нужно приструнить. Твой бред может сходить с рук в этом Квартале, Кадра, но я не позволю калечить моих людей за…

— Нападение, — мягко подсказал Кадра.

Нападение?

— На кого я напал?! — взревел Красная Туника, перекрывая ярость толпы. Его взгляд зацепился за неё, и он скривился: — На неё? Я её не ударил!

— Нет, — согласился Кадра. — Ты ударил меня.

Мужчина застыл, издав почти жалкий всхлип ужаса. У Сарай отвисла челюсть.

Он гениален.

— Любой, кто наносит вред Тетрарху, лишается причинившей вред конечности, — процитировала она Корпус, — будь то рука, глаз или язык.

На сколько шагов вперёд просчитывал Кадра, когда она начала действовать по своему плану?

Красная Туника упал на колени:

— Простите меня, Тетрарх Кадра! Я заплачу вместо того, чтобы лишиться руки. Сколько угодно! Гильдия поможет! — Он перевёл умоляющий взгляд на Хелвуса, но тот лишь фыркнул, развернулся на каблуках и зашагал прочь, расталкивая толпу.

— Хладнокровно, — заметил Гай, а затем закатил глаза. — Минутку, Проситель Сарай.