— Я пошел к нему. Не как полицейский. Как отчаявшийся мужчина, пытающийся спасти свою жену, — говорит он, запуская руки в волосы. — Я предложил ему защиту. Молчание. Новые личности. Он не принял. Он смеялся.

Его голос чуть надламывается.

— Он сказал, что ты и недели не продержишься.

Он с силой сжимает кулак.

— Это не был несчастный случай. Это не был порыв. Я всё спланировал. Выбрал место. Зачистил сцену. Уничтожил файл, который всё доказывал.

Мир перестает иметь центр.

— Потом я выстроил остальное. Я подставил Нейтана. Взял его цифровые следы, его незаконные доступы и связал их с этой операцией. Это выглядело правдоподобно. Это было идеально. — Он проводит рукой по лицу. — Потому что Нейтан действительно был виновен во многих вещах. Но не в этой.

— Ты ведь не серьезно, Кристиан… — наконец удается выговорить мне.

— На самом деле, я это сделал. Я подделал заключения экспертиз. Заставил свидетелей лгать. Один не выдержал. Заговорил. Он исчез.

Я медленно поднимаю голову.

— Исчез как? — спрашиваю я.

Кристиан смотрит на меня. Не отвечает. Это не нужно.

— Если бы ты знала, если бы хотя бы догадывалась… ты бы пошла на дно вместе с ним. Вместе с ними. Я не мог этого допустить.

Мои ноги подкашиваются. Я сажусь на диван, сама не замечая того.

— Я защитил тебя, уничтожив всё остальное. Своего брата. Свою совесть. Любую возможность вернуться назад.

Тишина, которая следует за этим, не пуста. Она наполнена невидимыми трупами.

Голова начинает пульсировать. Сильно. Всё сильнее. Образы накладываются друг на друга. Лицо Кристиана. Слово «больница». Нейтан, смотрящий на меня слишком пристально.

Один фрагмент возвращается. Не фраза. Деталь. Цифра. Неправильно произнесенное имя. Дата, которая не сходится.

Я ложусь на диван, не в силах вынести тяжесть всего этого. Боль в голове становится ослепляющей.

И в этой боли возвращается Нейтан. Не как воспоминание. Как помеха.

Я понимаю одно, прежде чем потерять сознание: Кристиан пытался защитить меня от мира. Нейтан же знает точно, что скрывается под ним. И я нахожусь посередине. Осознавая всё. И теперь уже безвозвратно втянутая в это.

21

Видео из темноты

Лейла

Свет едва пробивается сквозь жалюзи, расчерченный полосами пылинок, танцующих в воздухе. Вокруг тотальная тишина, но в ней нет покоя: тиканье моих мыслей отдается в голове громче любого внешнего звука. Эта комната — настоящее поле боя.

Я начала лгать ему, даже самой себе в этом не признаваясь. Каждое мое слово просчитано, каждая улыбка поддельна, каждое движение выверено, чтобы не выдать пожирающий меня страх. И дело не в том, что я действительно хочу его обмануть. Просто я знаю: стоит мне признать свое влечение к Нейтану — и всё рухнет. Внутри себя я чувствую, что любовь, которую я испытываю к нему, гораздо темнее и глубже любых чувств к Кристиану.

Чувство вины сжимает желудок мертвой хваткой. В глазах закона Кристиан стал убийцей, коррумпированным копом, но всё это он сделал ради моей защиты. И я только сейчас начинаю это осознавать. Каждая мысль заставляет меня чувствовать себя грязной, соучастницей слишком масштабных тайн.

А затем появляется Нейтан.

Доказательство, которое он мне оставляет, возникает подобно призраку. Пакет, подсунутый под дверь. Черный конверт без обратного адреса, внутри которого лежит USB-флешка. Я беру ее дрожащими руками. Холод металла заставляет меня содрогнуться.

Я вставляю устройство в ноутбук. Там часы видеозаписей. И не только со мной. Там есть и кадры с Кристианом, где он пытает того человека. Нейтан вытащил абсолютно всё.

Экран загорается: каждый мой шаг за последние дни был отслежен, заархивирован, каталогизирован.

И следом идет сцена, от которой меня едва не выворачивает наизнанку: Кристиан пытает мужчину внутри какого-то заброшенного ангара.

— Цветочек… каждое твое движение принадлежит мне. Тебе не спрятаться. Я знаю всё.

Голос Нейтана звучит на записи — низкий, хриплый, а затем затихает. В самом низу экрана появляется дата: тот самый день, когда произошел взрыв. В этот момент я всё понимаю: это был он. Не для того, чтобы убить меня, а чтобы показать — Кристиан больше не способен меня защитить.

Чашка выпадает из моих рук, заливая кофе бумаги, которые и без того уже взмокли от моего пота и слез. Тело бьет дрожь. Я больше не могу отличить страх от желания.

Я не могу довериться Кристиану. Пока не могу. Я слишком много лгала. Груз моей собственной лжи превратился в оружие против меня самой.

Голова взрывается болью в висках. Я вспоминаю его признание в машине, каждое слово Кристиана: «Я защищал тебя… от дела, которое сдали в архив… от того, что могло тебя уничтожить».