— «Закопал» — слишком драматичное слово. — Призрак делает шаг к гробнице и слегка касается рукой мешочка, словно это не более чем элемент декора. — Скажем так, я поместил его в бункер ради его же «безопасности». Он укреплённый. Просторный. И отлично вписывается в тематику сегодняшнего вечера.

Самообладание Биссе разбивается вдребезги. Он сыплет проклятиями и осматривает склепы вокруг нас, его глаза лихорадочно мечутся из стороны в сторону. Его люди переминаются с ноги на ногу, не зная, что делать.

Призрак прочищает горло, привлекая всеобщее внимание.

— В общем, расклад такой: я ухожу вместе с доктором и бриллиантами. Если вдруг захочешь в меня пострелять, имей в виду, что без моей помощи ты своего сына никогда не найдешь. — Он смотрит на меня. — Иди ко мне, любовь моя.

Ноги гудят. Запястья растерты в кровь. Но я спрыгиваю со склепа, мягко приземляясь на траву.

Призрак не двигается мне навстречу, но смотрит на меня с такой пристальностью, что я не могу отвести взгляд. Я не свожу с него глаз, пока не подхожу к нему.

Он тут же обхватывает меня за талию, прижимая к своему боку. Он не спрашивает, всё ли со мной в порядке. Ему и не нужно. Теперь, когда я рядом с ним, всё хорошо.

— Скажи мне, в каком он склепе! — орет Биссе.

— Хватит тратить время впустую, Планировщик. — Призрак достаёт телефон из кармана и смотрит на экран. — Осталось сорок минут. Наверное. В любом случае, я ничего тебе не скажу, пока доктор не окажется в безопасности и подальше отсюда.

Призрак сгребает «бриллианты», сует их в карман и ведет меня к выходу. За нашими спинами Биссе приказывает своим людям прочесать территорию, начиная с самых больших склепов и мавзолеев.

Я поворачиваюсь ровно настолько, чтобы посмотреть через плечо на Биссе, и впиваюсь в него взглядом, наполненным ненавистью, которая жила во мне десятилетиями.

— Помнишь крики моей матери? — спрашиваю я. — Теперь попробуй расслышать крики своего сына.

44.Призрак



Женева — настоящая дикарка.

Я по уши влюблен в неё. И дико возбужден.

Но сейчас не время для того, чтобы отвлекаться на член. Не тогда, когда Биссе выглядит так, будто готов содрать с меня шкуру заживо. И это справедливо, ведь я хотел бы сделать с ним то же самое.

Женева отрывает взгляд от хаоса, разворачивающегося у нас за спиной, и смотрит на меня.

— Ну так что, — говорит она спокойно, будто нас не окружает толпа вооруженных людей, — мы убьем его или как?

Я ухмыляюсь.

— Разумеется. Но не сейчас. Нам всё еще нужно имя, Док.

— Виктор Стэнтон.

— Уверена?

Она кивает.

— Он подошел ко мне после выступления и сказал, что ему понравилась моя речь. А еще добавил, что мои наблюдения о тебе были просто потрясающие. — Она поджимает губы, словно чувствует вкус крови. — Он спросил, когда я уехала из Африки. Это было брошено вскользь, так что я и не подумала об этом. Но сейчас? Думаю, он сопоставлял сроки, чтобы подтвердить мою личность.

Блядь.

— Ты уверена? — переспрашиваю я, на этот раз тише. Не потому, что не верю, а потому, что с масштабом ее слов нужно обращаться осторожно. Как только мы убьем Биссе, пути назад не будет. Кнопки возрождения нет.

Женева кивает еще раз.

— Должно быть, он узнал моих родителей, когда я вывела их фотографию на экран и назвала имена.

Мне хочется поцеловать её. Успокоить. Но сейчас не до утешений. Сейчас важнее разобраться во всём. Добраться до сути. Отомстить.

— Следующим мы выследим его, — говорю я. — Но всему свое время.

Достаю из кармана нож и перерезаю веревки на ее запястьях. Она растирает натёртую кожу, и я хмурюсь, заметив её дискомфорт. Поэтому переключаюсь на более приятные мысли.

— Убьем Биссе сейчас? — спрашиваю я.

— «Правило второе: научись отделять то, чего хочешь, от того, что делаешь». — Женева вздыхает. — Я хочу пытать его. Но так и быть, соглашусь на простое убийство.

— Справедливо. — Я тянусь к кобуре, закрепленной на лодыжке, и вкладываю пистолет ей в ладонь. — Тогда переходим к правилу номер шесть.

— Убивай осознанно или не убивай вовсе, — говорит она.

— Это моя девочка. Вот два магазина. Целься в центр грудной клетки. Нажимай на спуск плавно, не дергай. — Касаюсь ее подбородка. — Укройся за тем склепом и не сдвигайся с места, что бы ни услышала.

Она уверенно сжимает оружие и идет к своему укрытию. Клянусь богом, как только мы закончим с местью, я сделаю ей предложение.

Проверяю остаток своего арсенала. «Глок» на бедре, запасной ствол, приятная тяжесть глушителя под курткой и, разумеется, мой верный нож.

Одна сексуальная Женева. Один психопат Призрак. И целое кладбище проблем.

Мне нравится такой расклад.

Я поворачиваюсь к Женеве и ещё раз окидываю её взглядом с ног до головы. Она держится уверенно, крепко сжимая пистолет. Платье порвано, волосы растрёпаны, по щекам размазалась грязь.