— Фрэнни, давай просто поедим и подождем, пока вернется Аид?

Она скривилась и помчалась на другой конец комнаты.

— Не будь занудой, как Аид, мисс Дарлинг. Я покажу, почему он врет.

— Кто тут врет?

В дверях кухни стояли две сногсшибательно красивые женщины: у одной короткое розовое каре, у другой — темные кудри гуще моих.

— Тетя Пинк! Олив! — взвизгнула Фрэнни и бросилась в объятия сначала первой, потом второй. Она что-то прошептала им на ухо, а затем объявила: — Я знала, что сегодня что-то произойдет. Я как раз собиралась отвести мисс Дарлинг в подвал. Она моя новая няня.

— Да, я слышала. — Пинк окинула меня оценивающим взглядом, потом кивнула. У нее были высокие скулы и кожа чуть светлее моей. Черты лица почти сказочные, но взгляд — жесткий. — Ты выглядишь милее, чем я себе представляла.

— Она очень милая. — Фрэнни хихикнула и поманила нас. — Пойдем.

Обе женщины выжидающе смотрели на меня, будто ждали, решусь ли я уйти без Аида.

Я перевела взгляд с одной на другую, а затем шагнула вперед вслед за девочкой, за которую отвечала. Не следовало этого делать. Я ведь решила, что его жизнь — его дело, и пусть остается тайной. Только сегодня напомнила себе об этом, поговорив с сестрой. Мне нужно сосредоточиться на том, чтобы восстановить собственную жизнь на зарплату здесь… и, возможно, ее жизнь тоже.

И все же я обязана была пойти за Фрэнни. Чтобы убедиться, что она в безопасности и все такое.

— Хороший выбор, — пробормотала Олив, когда мы шли по коридору. Пинк рассмеялась над Олив и толкнула ее локтем.

— Рано подбадривать девушку. Ей еще предстоит столкнуться с настроением Джеймсона там внизу.

— Да кому какое дело? — Олив пожала плечами и взглянула на меня. Я нечасто бывала в компании других женщин, наверное, потому что жизнь научила меня, что они могут быть жестокими, но взгляд Олив светился теплом. И озорством. — Он даже не позвал меня познакомиться с мисс Дарлинг.

— О, просто Мия. И я уверена, что он собирался представить меня... — я замялась, глядя на женщин. Ни одна из них не казалась родственницей Джеймсона или Фрэнни. — Семье.

Пинк, похоже, осталась довольна выводом, к которому я пришла, потому что она широко улыбнулась, прежде чем подхватить меня под руку и свернуть за очередной угол.

— У него и в мыслях не было, Мия. Поэтому мы здесь — немного его расшевелить. Посмотреть, получится ли вытащить настоящего Джеймсона.

Настоящего Джеймсона. Того, что был с Валери в кабинете? Или того, что сжимал мое горло, заставляя слушать, пока снаружи свистели пули?

— Джеймсон говорил тебе, чем он зарабатывает? — спросила Олив, ее глаза лукаво блеснули, пока мы спускались по лестнице и остановились перед двойными дверями.

— Он сказал, что он врач.

Пинк усмехнулась, а Фрэнни запрыгала на месте.

— Так и есть. Он помогает людям.

Олив провела часами по небольшой панели слева от двери.

Замок щелкнул.

И в этот момент я услышала мужской крик.

11.Джеймсон

— Твою ж мать, Найт! Жжет! — Жак заслуживал куда большей боли, чем та, что я причинял ему, пока вычищал его ссадины.

— Нужно было ехать в больницу.

— Может, дашь мне хоть что-нибудь? Ты меня убиваешь, — почти простонал он.

— Чтобы ты снова загремел в рехаб? — Он и сам всё понимал, но в его глазах плясали черти, на которых у меня не было времени. — Вообще-то, может, мне и стоит вколоть тебе что-то такое, чтобы ты опять прошел через ломку.

— Это жестоко. — Его темные брови сошлись на переносице, прежде чем он расхохотался. — Мне нравится. Вот это тот Джеймсон, к которому мы привыкли.

Я плеснул антисептик прямо в рану. В основном потому, что хотел услышать, как он заорет.

— Сегодня здесь Фрэнни. Тебе лучше в больницу с твоими…

— Господи, ублюдок! — Он оттолкнул мою руку с флаконом. — И что, по-твоему, я должен им сказать? Что Ксавьер меня пырнул после того, как мы гоняли по трассе?

— Я хочу, чтобы ты хоть раз подумал о последствиях своих решений.

— Говоришь прямо как твой отец.

— Мой отец в земле, Жак. И если уж я на кого-то и похож, то скорее на твоего, но точно не на своего. Мой тоже не думал о последствиях. А я думаю о каждом, до последнего.

Я для верности плеснул еще антисептика. Снова крик. Надо было записать это, чтобы потом шантажировать его.

— Ну ты и говнюк. Ты в курсе? До появления Фрэнни ты был самым безбашенным из нас. А теперь стал еще более двинутым. Я слышал, что ты сделал с людьми Паоло. У тебя ведь сейчас один из них здесь, так?