Прекрасно. Он, похоже, считал, что раз я учительница, то ниже него. Это читалось в его взгляде. Но я тоже умела судить.

— Раз бывают продажные копы, полагаю, бывают и продажные хирурги… Ты здесь каждый день «помогаешь» преступникам? — прошептала я. — Боже, я понимала, что всё плохо, но он же член байкерской банды. Это была не просто ссадина. Я видела кровь. Его пырнули ножом. И никому — даже твоей дочери — нет до этого дела.

— Давай проясним. Фрэнни думает, что это авария на байке. А все остальные к этому привыкли, Мия. — Джеймсон небрежно прислонился к столу, на котором только что сидел Жак, пока я мерила комнату шагами.

Я запустила руки в волосы, чувствуя, как к горлу подступает тошнота.

— Я что, соучастница? Если остаюсь здесь и работаю твоей чертовой няней, я ничем не лучше! Я учу ее математике, пока ты… что? Зашиваешь преступников?

Он даже не стал отрицать. Просто позволил мне ходить туда-сюда.

— И банда байкеров будет постоянно меня видеть, ты уже назвал моё имя, так что я теперь практически в деле.

— Ты не в деле. — Он вообще слышит себя? — И это не банда. А клуб.

— Да какая разница! Что дальше? Я узнаю, что ты приторговываешь наркотиками?

Он медленно моргнул, с его губ не сорвалось ни слова отрицания.

— О боже. Ты торгуешь наркотиками, состоишь в байкерском клубе, а я тебе помогаю. Пыталась разобраться с одними проблемами, и нашла другие. — Как я вообще собиралась спасти сестру, если не могу спасти даже себя?

— Какие проблемы? — Теперь его голубые глаза впились в меня. Джеймсон Найт думал, что знает обо мне всё, но понятия не имел, что заставило меня тогда согласиться на летнюю работу.

Я и сама знала: это было нестабильно, глупо, слишком хорошо, чтобы быть правдой. Я уже проходила через такое. Так в нашей жизни появился Феликс.

— Не твое дело. Твоего жалованья хватит, чтобы решить их.

— У тебя нет долгов. — Он сузил глаза, ища ответы, которые я не собиралась ему давать.

— У всех есть секреты, Джеймсон. — Я скрестила руки на груди, и его взгляд скользнул вниз. Отлично. Теперь ко всему добавилось еще и мое влечение к нему.

— Ты называешь меня по имени только, когда злишься, Мия.

Я фыркнула.

— Мне вообще не стоит обращаться к тебе по имени.

Он провел рукой по челюсти — жест, который, как я начала понимать, означал попытку стереть непрошеную эмоцию.

— Верно, и всё же я нахожу, что мне интересно, как оно прозвучит из твоих уст в другом тоне.

Пытаясь подавить жар, который я чувствовала от того, что он пялится на мои губы, я пробормотала:

— Может, тогда попробуешь не состоять в банде?

И снова эта его полуухмылка, будто я сморозила глупость.

— Мия, я не состою в мотоклубе «Язычники».

— У тебя есть мотоцикл. — Я указала в сторону двери, злясь всё сильнее из-за этих недомолвок. Я знала, что мне не должно быть до него дела, но, как ни старалась это отрицать, я беспокоилась за него. Я убеждала себя, что всё потому, что он спас мне жизнь в школе. Или потому, что он отец Фрэнни, а я хочу для неё лучшего. Нужно было сосредоточиться именно на этом. — Твоя дочь сказала, что ты гоняешь, когда её нет рядом. Это опасно.

— Да, «Дукати» может быть опасным. Поэтому я и езжу на нём только тогда, когда её нет рядом.

— Вот именно. И ты помог Жаку, который…

— Состоит в мотоклубе. — Он вздохнул, словно не хотел, чтобы я складывала два и два. — И я помогаю, когда клубу это нужно, но я не его часть. Не делай поспешных выводов.

— Значит, ты помогаешь любому, кто готов заплатить?

Нет, дело было не в этом. Не могло быть. От него слишком явно исходила власть, и даже если он не хотел, чтобы я это поняла, я умела складывать два и два.

— Всё сложно.

— А может, и нет. Ты тайно состоишь в банде и, вероятно, возглавляешь её, потому что они все тебя слушаются. Руководить такой бандой... это не сложно. Это опасно.

Я невольно судорожно вздохнула, подошла к раковине, а затем повернулась к нему и прислонилась к краю.

— Если бы это было так, Мия, если бы я состоял в некой банде, ты бы за меня переживала?

Он это серьезно?

— За Фрэнни, — быстро поправила я, — и за себя.

Он сделал шаг ко мне, и я отстранилась.

— Опасности было бы не больше, чем когда ты устроилась в академию. Даже меньше, учитывая, что здесь я и мои люди.

— Значит, это правда? Ты их лидер?

— Ты спрашиваешь, даже когда я сказал, что тебе лучше не знать?

Казалось, сама комната затаила дыхание в ожидании моего ответа, пока я смотрела в его голубые глаза.

— Я спрашиваю, что было в том конверте, который ты забрал в загородном клубе, в каком именно клубе ты состоишь и чем зарабатываешь на жизнь, Джеймсон. Да, я спрашиваю.

— Слишком много вопросов.

— И я хочу получить ответы на каждый.

Он кивнул.

— Да. Я возглавляю одну организацию вместе с несколькими другими людьми.