— О, привет, Арчер. — Девушка покраснела и тут же уткнулась в кассу, больше не глядя мне в глаза. — Всё готово. Хорошего дня, — тихо произнесла, но когда я выходила из магазина, я услышала, как она шепчется с другой продавщицей. Они даже не пытались скрыть своего недоумения: зачем это он притащил с собой в клуб прислугу?

— Не обращай на них внимания. И вообще — ни на одну женщину сегодня, — сказал Арчер, направляя меня к кортам.

— Осмелюсь спросить почему?

— Потому что почти каждая из них пыталась стать няней… и не только… в жизни Джеймсона.

И, оглянувшись, я действительно увидела, как одна за другой женщины перешептываются. Даже те, что были с мужьями и другими мужчинами. Я старалась держать голову опущенной, потому что мне не нужны были пустые разговоры с элитой Парадайз-Гроув. Я просто хотела поиграть в теннис с Фрэнни.

К тому времени как я их догнала, кроссовки Фрэнни уже вовсю бороздили грунтовый корт — она гонялась за мячом, совершенно запыхавшись. Джеймсон распорядился, чтобы сотрудник клуба подавал Фрэнни мячи. Ее глаза загорелись, когда я взяла ракетку.

— Фрэн, замах делай, когда уже смотришь на мяч, — сказал Джеймсон, подбрасывая ей следующий.

Он переоделся в белые кроссовки и поло с коротким рукавом, и я невольно уставилась на татуировки на его предплечьях — раньше я их не замечала. Мужчина улыбнулся, когда Фрэнни изо всех сил махнула ракеткой и попала по мячу, взвизгнув от восторга.

— Молодец! — Он захлопал, а затем рассмеялся, глядя, как она гордо пританцовывает. Этот момент меня покорил. Его смех, сливающийся с ее смехом в солнечный день, то, как они непринужденно наслаждались обществом друг друга, — идеально. Именно такими и должны быть отношения отца и дочери, и у них это получалось так естественно.

Будто весь мир остался где-то за пределами их маленького круга.

А затем с боковой линии раздался чей-то щебет:

— Отличный удар, Фрэнни. Джеймсон, так рада видеть вас обоих здесь. — Женщина подошла ближе как раз в тот момент, когда Фрэнни пропустила последнюю мягкую подачу Джеймсона, и сотрудник клуба тут же бросился подавать ей мяч, пока Джеймсон отвлекся на разговор.

— И я рад тебя видеть, Бекки. — Он не задавал ей вопросов и не пытался продолжить беседу, но она всё равно стояла рядом в ожидании.

— Как там поместье? Надо как-нибудь выпить кофе с детьми.

Она откровенно напрашивалась в гости. Совсем не тонко.

— Всё хорошо. Просто сейчас много дел. — Он улыбался, разговаривая с ней с обворожительной вежливостью, но при этом встретился со мной взглядом и жестом подозвал к себе. — Наша новая учительница и няня, мисс Дарлинг, только приступила к работе. Сегодня будем учиться играть в теннис. Да?

— Наверное, — пожала я плечами. Но вместо того чтобы встать рядом с ним, я подошла к Фрэнни и шепнула: — Готова показать папе, кто тут на самом деле умеет играть?

Она хихикнула:

— Мы что, сейчас выиграем у него?

— Ага. — Я покрутила ракеткой, дурачась, и она снова засмеялась.

— Обещаешь на мизинчиках, что мы победим? Папа ненавидит проигрывать.

— Обещаю, Фрэн. Я тоже не люблю проигрывать.

Он улыбался нам, пока женщина не умолкала ни на секунду, и усмешка, которую он послал мне, была куда менее дружелюбной, чем та, что предназначалась ей.

— Просто следи за мячом и бей после одного отскока на своей стороне, Мия. Нужно время, чтобы набить руку.

Я только хмыкнула, потому что это так по-мужски — объяснять, даже не спросив, умею ли я вообще играть.

Он подбросил мяч в мою сторону, и я подмигнула Фрэнни, прежде чем шагнуть вперед и с силой отправить его обратно.

Мяч просвистел мимо него, и женщина вскрикнула, отскочив назад.

— Ой, простите! — бросила я ей. — Не всегда получается хорошо целиться.

И вот тогда я увидела его настоящую улыбку — ту, что, как мне казалось, он оставляет только для тех, кто ему действительно нравится. Но в его глазах мелькало что-то ещё — то ли азарт, то ли удовольствие от соперничества, я не поняла.

Он один раз послал мяч Фрэнни, а мне сказал:

— Ты умеешь играть.

— Я хотела стать Сереной Уильямс, но немного не дотянула. — Это была лишь часть правды.

— Интересно.

А затем он подал мне. Сильно.

Грубо.

Без всякой пощады.

Я подрастеряла форму, да и нога иногда еще болела, но отдавать подачу без борьбы — не про меня. Я рванулась вперед и отбила мяч, в последний момент сыграв коротко, чтобы ему пришлось за ним бежать.

Он не успел, и я, усмехнувшись, посмотрела на Фрэнни:

— Твоего папу часто обыгрывают в теннис?

— Нет. — Фрэнни уставилась на отца — тот тяжело дышал по ту сторону сетки. — Обычно папа хорошо играет, значит, ты суперзвезда? Это и есть Серена Уильямс?

— В теннисе — да. Настоящая суперзвезда, — сообщила я ей. — И если будешь тренироваться, держу пари, сможешь стать такой же, как она.

— Ладно. — Фрэнни уперла пальцы в струны ракетки, как я, и я улыбнулась — она схватывала на лету. — Хочу быть такой же готовой, как ты, когда летит мяч.