— Я хочу всего, Джеймсон. Всего тебя.

Я потерял себя в ее желании и в собственной жажде к ней. Вынул пальцы из киски и приставил член к ее входу.

— Ты нужна мне, детка, — сказал ей.

Она умоляла, повторяя «пожалуйста», пока я снимал ремень с её шеи, чтобы обмотать его вокруг своей руки.

Не в силах ждать ни секунды дольше, я толкнулся внутрь, одновременно с силой шлёпая её по заднице рукой, обёрнутой ремнём.

— О, Боже. Джеймсон. Слишком хорошо.

— Нет. Ты ведь помнишь, что была непослушной? Такой непослушной, что заслужила наказание, да? Хорошая девочка стала моей дьяволицей. — Я выходил и снова вонзался в неё снова и снова. Шлёпая её с каждым толчком. — Запомни: ты моя дьяволица. И ты, чёрт возьми, нужна мне, Мия. Мне нужно это. Всегда.

Тогда ее киска сжалась вокруг моего члена, будто я тоже был ей нужен.

34.Мия

Я искренне верю: скажи кто-нибудь Джеймсону Найту — мужчине, который носил пистолет как дополнительную конечность и играючи расправлялся с такими, как Трент, — что он проведет пятничное утро с нами, споря о кроличьих принадлежностях, он бы отправил этого умника проверяться на предмет черепно-мозговой травмы.

— Почему в коридоре пахнет как в сарае? — Его голос раздался в кабинете как раз тогда, когда я вешала поилку на стенку проволочной клетки.

В учебной комнате и правда слегка пахло сеном, но он ни за что не стал бы возмущаться, увидев лицо Фрэнни.

Он шагнул внутрь с неизменной чашкой дымящегося эспрессо в руке и тут же сморщил нос.

— Мия, я знаю, что согласился отпустить вас с Арчером за этим… созданием, но оно и правда должно так пахнуть?

Фрэнни оторвалась от перекладывания опилок.

— Папочка, познакомься с Уэнздей! — Она восторженно указала на выбранную ею черную крольчиху и просияла. — Кажется, ей нравится новый дом. Она покакала уже три раза!

Джеймсон дважды моргнул, затем перевёл взгляд на меня.

— Грызун воняет.

Я ответила самым приторным тоном:

— В твоем гараже воняет маслом и бензином, и там полно грязных металлических байков.

— Мой «Дукати» не просто байк. — Он возмущенно уставился на меня. — И он не испражняется в комнате по соседству с моими сигарами.

— С твоими сигарами в кабинете всё в полном порядке. — Я подняла руку, не давая ему продолжить. — И не забывай, ты сам на это согласился.

— Меня подвергли эмоциональному шантажу, — проворчал он, но Фрэнни уже подхватила крольчиху и подошла к отцу.

— Хочешь подержать ее, пап?

Прежде чем Джеймсон успел отказаться, она протянула извивающийся пушистый комок, так что пришлось брать. Ничего другого не оставалось, когда Фрэнни так на него смотрела.

Он вздохнул, процедил что-то сквозь зубы и метнул в меня убийственный взгляд, после чего отставил эспрессо и взял крольчиху. Никогда еще я не видела его в таком дискомфорте. Спина напряженная, брови сдвинуты, руки вытянуты вперед.

— Она не перестает дергаться.

— Придерживай ее за попку, папочка. Она же еще малышка. Ей нужны обнимашки. Мия, быстрее! Сфотографируй нас с папой и Уэнздей. — Она встала рядом с отцом и широко улыбнулась, прижимая крольчиху к животу Джеймсона.

Я схватила телефон и сделала снимок как раз в тот момент, когда глаза Джеймсона расширились.

— Она только что на меня написала.

— Правда? Мне кажется, это значит, что ты ей понравился! — восторженно воскликнула Фрэнни и, забрав Уэнздей у отца, поспешила отнести её обратно в клетку.

Я подошла к Джеймсону и чмокнула его в щеку, а он проворчал:

— Напомни еще раз, зачем нам вообще кролик.

— По словам Фрэнни, мне одиноко в вашем доме.

— Я покажу тебе «одиноко» сегодня ночью в твоей спальне, Дарлинг. Ты у меня в долгу.

Я похлопала его по щеке.

— Ладно. Ты, пожалуй, заслужил это тем, что оказался таким хорошим папочкой.

Джеймсон глухо простонал, уловив мой двусмысленный намёк, но в этот момент завибрировал его телефон. Прочитав сообщение, он нахмурился и, не поднимая глаз, отступил на шаг.

— Сегодня мы с Фрэнни будем ужинать позже. Приедет Валери.

Мой мир со скрипом затормозил. Будто игла соскочила с пластинки, время замерло, и мой мыльный пузырь лопнул.

— Все в порядке? — Что еще я могла спросить? Слова «Ты всё еще собираешься спать с ней?» были не совсем уместны, учитывая, что он вообще не знал, что я подслушивала их раньше.

К тому же, все это должно было быть несерьезно, учитывая наш контракт. Я это знала. Повторяла себе снова и снова, даже если половину времени притворялась, будто у нас идеальные отношения.

— Без проблем. Я просто поужинаю здесь, или мы с Арчером можем съездить...

— Ужинай здесь. Не понимаю, зачем он нужен. — Конечно, не понимал. Его ревность была оправдана, а вот моя — нет.