Я потерялась в водовороте удовольствия, пронизанного страхом, что уже зашла с ним слишком далеко. Но белое горячее блаженство от мысли, что это его пальцы скользят во мне, а не мои собственные, вызвало оргазм, пронзивший меня так быстро, что я чуть не потеряла сознание.

Моё дыхание было слишком частым, а вода в душе уже остыла, когда я услышала, как кто-то громко стучит в мою дверь.

35.Мия

— Секунду! — Я выскочила из душа, на ходу оборачиваясь полотенцем.

Не прошло и минуты, как я вышла из ванной, но в следующее мгновение дверь моей спальни с грохотом распахнулась.

— Джеймсон! Какого черта ты творишь?

— Кто, блядь, здесь с тобой? — Он вихрем ворвался в комнату, первым делом проверил ванную, потом заглянул под кровать, распахнул шкаф и только после этого подошёл к открытому окну и выглянул наружу.

— О чём ты? — Я подошла к окну и тоже выглянула наружу, придерживая полотенце. Неужели он решил, что кто-то пробрался в дом? Или в лесу и правда был кто-то, как мне показалось несколько дней назад? — Кто-то проник в дом?

— Дьяволица... — Он повернулся ко мне, и в его глазах кипела такая тёмная ярость, что я едва различала зрачки. — Не смей мне лгать, когда я спрошу еще раз. Кто был с тобой? Арчер? Вы вместе ужинали. Я, блядь, убью его.

— С какой стати Арчеру быть у меня в спальне?

Мое искреннее недоумение, должно быть, стало последней каплей, потому что его мозолистая рука впечатала меня в стену, сдавив горло. Хватка была жесткой. Он наклонился вплотную.

— Я слышал тебя сквозь гребаные стены.

Должно быть, через вентиляцию до него донеслись мои стоны в душе.

— Господи… Неужели я так громко стонала? — пробормотала я скорее себе под нос.

Его пальцы сильнее сомкнулись на моем горле, и он наклонился ещё ближе.

— А теперь я вижу, как горят твои щёки. Вид такой, будто тебя как следует оттрахали. И нижняя губа распухла, словно ты всё время её кусала. Так где, блядь, Арчер? Ты с ним переспала?

— Джеймсон, ты сейчас серьёзно? И у тебя ещё хватает наглости спрашивать про Арчера после того, как ты был там с Валери? Это вообще я должна спрашивать, спал ли ты с ней… Снова!

— Что?

— От тебя несет ее духами, Джеймсон, — прошептала я, пытаясь объяснить, откуда знаю, что происходило внизу. Но как признаться во всём остальном? Потом я поняла, что должна сказать правду. Если между нами и правда могло быть что-то настоящее, я не хотела, чтобы всё началось со лжи. Он должен был знать. Я тяжело вздохнула и закрыла глаза. — Если прислушаться, из моей комнаты слышно почти всё. Вентиляция общая. Наверное, поэтому ты и услышал меня.

В его глазах мелькнуло понимание, но в следующую секунду выражение его лица стало жёстким.

— И почему же ты слушала?

Я отвела взгляд, чувствуя, как от стыда горят щеки.

— Потому что ты сказал, что приедет Валери, и я хотела узнать, повторится ли то, что между вами было всегда. — Я пожала плечами.

— Милая Мия… Значит, ты уже подслушивала нас раньше. — Он тяжело выдохнул, и в его голосе послышалась жалость. Я только кивнула, не находя в себе сил произнести это вслух. По его лицу одна за другой промелькнули эмоции. — Большинство людей скорее умерли бы, чем признались мне в таком.

— Потому что после такого ты бы не оставил их в живых?

Он хмыкнул.

— Но ты меня сейчас ни капли не боишься, да, Дарлинг?

Когда-то боялась. Но теперь доверяла ему свою жизнь больше, чем кому-либо другому. Поэтому просто прошептала:

— А должна?

— Нет. — Он провёл рукой по волосам. — И, чёрт возьми, хуже всего то, что я совсем этого не хочу. Ты должна понять, что я не хороший человек. Ты должна понимать, что я нехороший человек, и что я спрашиваю, трахалась ли ты с Арчером, потому что я изобью его до смерти, если это так.

— Он твой друг, Джеймсон. Мы это уже обсуждали, — напомнила я.

Он даже не моргнул, продолжая сверлить меня взглядом. Его ледяные голубые глаза сказали все, что нужно было знать.

— И именно он присматривает за Фрэнни и домом, когда тебя нет. Он незаменим.

Джеймсон медленно покачал головой.

— Нет, Мия. Ты — незаменима. И это проблема, потому что обычно я исхожу из того, что любого из моих сотрудников можно заменить в любой момент.

— Тебе нужны не просто сотрудники. Тебе нужны люди, которых ты ценишь и уважаешь.

— Нет. Мне нужны люди, которые делают свою работу. А не те, кто становится моей слабостью.

Его слова больно резанули.

— По-твоему, я слабость?

Он зарычал.

— Ты не понимаешь. Ты — моя слабость. Ты теперь тот человек, на которого могут нацелиться мои враги и спровоцировать ад на земле, буквально, если причинят тебе вред. — Он глубоко вздохнул. — Ты также тот человек, на которого мой друг или самый доверенный сотрудник может неправильно посмотреть, и я тут же избавлюсь от них.

— Джеймсон, это...